Ну-ка…
Я поддела всего одну искорку из бескрайнего белого озера, выпустила наружу:
— La det bli lys!
Простейшее заклинание светового шара. И магия не подвела, даже из такой крохи получился вполне приличный шар — величиной с мою голову и такой яркий! Только в ладонь сразу будто иголкой кольнуло. Чуть поморщилась, но от внимательного взгляда Ронарда это не ускользнуло.
— Так, остановка, — скомандовал он всем. — Ардина, давай теперь Тьму. Без заклинаний, просто сырую. Немного.
Выпустила и ее бесформенным облаком. И сразу ощутила некий дискомфорт, в ладони запульсировало еще сильнее и я рефлекторно, даже не отдавая себе отчет в действиях, попыталась схватить собственную магию, повисшую в воздухе, втягивая ее в себя.
Той самой левой рукой, где затаилось драгоценное семечко.
— Не хочу! Оно не хочет…
Вперилась взглядом в своенравную руку и увидела, как под кожей все шире расползаются темные ниточки-корешки.
— Не понимаю… Это оно излишками питается? Или, наоборот, начинает расти, только когда я магию применяю?
Но Ронард и друзья понимали не больше моего.
— Мекса, когда было пророщено прошлое зерно… Ты говорила, многих принесли в жертву. Кто это был? Была у них магия? — вспомнил Ронард.
— Я не знаю, — растерянно ответила унвартка. — Мы не знаем. Очень давно. Магия почти у всех жителей Леса немного есть. Орки были, дриады сами пошли, наши. Люди тоже… да. Наверняка.
— Но магии Изначальной у вас ведь тоже уже тогда негусто было?
— Как и везде, — кивнула она.
Пока сошлись на том, что магию я по возможности применять не стану.
Ну, снова-здорово… То печать, то Сагарта, то кандалы, теперь вот зерно. Но с ним хоть какая-то определенность есть: три недели и все.
На горизонте посветлело. Надо же, целую ночь шли! Солнце выпрыгнуло так же неожиданно, как зашло до этого. И враз задрожал маревом воздух, прогреваясь от беспощадного светила. Днем в сахре лучше спать, беречь силы, иначе жара очень быстро доконает неосторожных путников. Вот и немногочисленные обитатели сахры, шустрые ящерки, змейки и скорпионы, закрывались в пески поглубже, где не достанут палящие лучи.
"
"Мы последовали их примеру, прежде позавтракав (или поужинав?) перед дневным сном. Тонким полоскам вяленого мяса, сухарям и высушенным финикам на такой жаре ничего не делалось, лишь бы вода была в достатке. И соль — еще одна драгоценность в этих широтах. Потому что с потом и прочими естественными процессами она быстро выводится из организма, делая кровь совсем жидкой, мышцы слабыми, а голову мутной.
