Не пришлось: Ронард сам подошел к нашей компании, приобнял меня за плечи, бережно взяв мою левую ладонь в руку.
— Мекса, — приветственно кивнул он, словно не она застукала нас пару часов на кровати в недвусмысленном положении. — Анхельм.
У Мексы взвился хвост, легонько шлепнув кончиком его светлость по лодыжкам. Это у унвартов такое вежливо-осторожное приветствие, я уже знала. Вот же ж, гордый опасный народ, а тоже свой этикет имеется. Хельме пока ничем не ответил, но переступил с ноги на ногу.
— Ой ладно, что уж там, — буркнул он наконец и протянул Ронарду руку.
Шентия посерьезнел, оценив жест, и крепко пожал ее в ответ. Хельме таки не удержался и со всей дури зарядил плечом в плечо его светлости, мысля ударить побольнее. Только, наверно, забыл, что чем крепче такое приветствие, тем большее расположение унварт выказывает. И сам же чуть не взвыл, напоровшись на каменные натренированные мышцы арна во встречном движении. Ронард спрятал мелькнувшую улыбку в уголке рта.
— Ты знаешь, что после такого унварты сразу переходят на «ты»?
Хельме округлил глаза.
Мекса тихо хихикнула и кивнула, подтверждая. С ней его светлость стукнулся гораздо более деликатно.
— Эктфелль— это супруг, если по вашим понятиям, — шепнула мне на ухо подруга, когда мы все возвращались к трейту астарха. Я удивленно подняла на нее глаза, но та лишь подмигнула.
Астарх нас ждал, но прежде всех разговоров мы плотно поужинали простой, но вкусной пищей. Мясо, овощи, травяной чай с диким медом. Хлеба здесь не пекли, да и кто бы стал выращивать зерно в диком Лесу.
Зато были волокнистые запеченные плоды с похожим хлебным вкусом, отлично сгодились на замену.
— Хозяин согласен, астарх, — первым начал Ронард. — Теперь слово за тобой.
Унварт кивнул, словно и сам уже знал об этом. Мы только не знали, что за разговор состоялся между Империей и Лесом.
— Воля унвартов неотделима от воли Хозяина. Я согласен на этот союз. Согласится ли император Нердес.
— Он согласится, это я беру на себя.
Так мы узнали, что Лес готов вернуться к прежним договоренностям и оказать помощь в грядущей войне с Самаконой в обмен на новые территории.
Услышав, что́ Империя готова отдать, я вздрогнула. Пустошь. Обширная территория, некогда бывшая целым королевством, а ныне выжженная, мертвая, черное пятно на карте Империи. Разрушенная вырвавшимся из Леса сортъселем — духом Тьмы, но не сумевшим убить своего носителя. Данстор Гратис выжил. И ждет меня.
— Но разве в Пустоши может что-то вырасти? — тихо спросила я астарха.
