— Ну хорош орать-то уже, не глухая. Слышу, внемлю. Давай, проси.
Нет, не послышалось. Сказала это именно жаба, уставившись на Ронарда немигающими черными глазками.
— Да, я за Хозяина сегодня, — совершенно по-человечески устало вздохнула она. — Хоть табличку вешай. Давай быстрее уже.
Соображал Ронард не хуже, чем владел собственным телом. Сразу понял, что долгие объяснения ни к чему, а удивляться чему бы то ни было в этом странном месте вообще не стоит. А еще: что он не первый гость у нее сегодня.
— Здесь была девушка, — утвердительно заявил он.
— Была, ага, — булькнула жаба.
— Что бы ни потребовал от нее Скоген в ответ на ее просьбу, пусть переложит этот долг на меня. Я выполню все и сверх того, если понадобится. Но пусть освободит ее от обязательства.
— Ишь ты, — только и квакнула она, одновременно стрельнув языком в сторону зазевавшейся мухи. — Не-а.
Это было похоже на какой-то фарс. Ронард шел к одному из Вечных, к бессмертному властителю Дикого Леса, а вынужден разговаривать с какой-то рогатой желтой дрянью! Он, поборов брезгливость, подхватил жабу за склизкие бока и тряхнул хорошенько.
Жаба засучила в воздухе толстыми ляжками, раздувая рыжий пузырь под широким ртом.
— Что значит «не-а»? Ты что вообще такое, какое ты имеешь право…
— То и «не-а»! Слушай, поставь, а?.. Сказала нет, потому что астарх тебя за другим послал! Вот другое и спрашивай! Ну серьезно, некомфортно… А вдруг я ядовитая?
Ронард, подумав, все же вернул нелепую собеседницу на землю, вытер руки о траву.
Если уж она знает об астархе…
— Так-то лучше, — проворчала жаба. — В общем, Хозяин согласен на Пустошь. Если там возникнет новый Лес, то он вернет границы прежнего и скрепит новый договор. Ну, чего вылупился? Все, заметано, подписывайте.
— Я шел к Скогену не только с этой просьбой, — тихо ответил Ронард, уже не удивляясь ничему.
— Ну а вторую твою просьбу на девицу повесили, она же первая пришла.
Все равно ведь одинаковые. Ой, ладно, раз вы на двоих все… В общем, с нее обязательство не сниму, но разделю между обоими. Доставишь ее через месяц в Пустошь с тем, что у нее внутри, и, считай, свободны оба. Ну, это если еще с Песчаником удастся сговориться… Все, пока, утомил уже.
Жаба тяжело развернулась и заковыляла к роднику.
— Ты не сказала, что у нее внутри! Что потребовал от Ардины Скоген?!
Жаба остановилась, качая широкой головой.
