У Леса своя сила, захочет — любого скомкает как бумажку. Вот только добрая она или плохая… Мекса заранее предупредила, что магию в Лесу лучше не использовать, особенно против его обитателей — не сердить Хозяина.
Еще это непонятное семечко. С одной стороны, вроде все просто вышло, только приехала, а через два часа уже побывала у Хозяина. Если эта встреча действительно случилась по его воле, а не была шуткой пупырчатой и ехидной обитательницы сада. И сколько времени ему нужно, чтобы прорасти, ведь мне еще нужно в Самакону, к Айяту-песчанику? И главное: за счет чего оно расти будет…
По крайней мере, я среди друзей и в безопасном месте.
Не таком безопасном, как Ровельхейм, но моему преследователю, приди он в Лес со своими черными намерениями, тоже не поздоровится. Да он и не спешит особо, как я поняла. Тоже выжидает: удобного времени, удобного места. Можно немного расслабиться. После стольких дней волнений я вдруг ощутила себя обычной простой девушкой и разом нахлынуло все человеческое: есть, пить, спать… Желудок тоже согласился и громко заявил о намерениях.
Хельме-то пожевал уже что-то, сюда мои дядюшки со своими диетами и нравоучениями не дотянутся. Глаза у друга вспыхнули заново:
— Голодная? Пошли скорее, к гроршам этих самаконцев, — он явно обрадовался возможности перекусить еще раз. — У Мексы трейт такоо-ое умеет… Даже выбрасывать ничего не нужно! Косточки и огрызки оно само переваривает, дереву на пользу только…
— Обязательно пойдем, Хельме, — улыбнулась я ему. — Только дайте мне еще немного времени.
Я попозже присоединюсь, просто покажи куда идти.
Они понимающе переглянулись.
— Ох, да иди уже, чего тут непонятного…
Я порывисто обняла их и направилась к пока единственному знакомому мне дереву-дому.
Глава 16
Сила Света Изначального
Астарх сказал, что его светлость через пару дней сам все расскажет. В смысле, будет способен на это… Пока же у меня сердце кровью обливалось при виде неподвижного бледного Ронарда. Дерево-трейтуслужливо истончилось с одной стороны, впуская чуть больше света сквозь молодую полупрозрачную кору.
Черные жирные пиявки так и делали свою нехитрую работу, напитывая арна капельками унвартской крови."
"Я осторожно отвернула тонкое покрывало, ожидая увидеть под ним страшные раны. Или что похуже, что и послужило бы причиной такого его состояния. Но нет, ничего. Запыленные и испачканные землей брюки, полурасстегнутая рубаха, босые ноги. Ни следа от смертельного ранения или следов схватки.
