Конкретно это проклятие накладывалось на …сказанные слова. Оно вынуждало проклятого говорить только и исключительно правду. Попытка же солгать оборачивалась мучительной болью.
— Что ж… Это явно не начальный уровень. И его действие легко будет проверить. Пожалуй, теперь и я попрошу добровольца для испытания. Господа, есть желающие?
— О, господин Огги, не нужно, не ищите. Согласие не потребуется, это будет мой подарок. Семье, которая очень …много для меня сделала. И раз здесь так удачно присутствует ее представитель… Всем ведь известно, что рес Данлавин всегда держат слово, а их свидетельство — непогрешимая истина.
Так вот, я думаю, в дополнение к этим качествам безусловная честность станет подлинным украшением в глазах народа… для будущего императора.
Народ тревожно загудел, переваривая все услышанное. Так-то оно так, правитель и должен быть воплощением справедливости… Вот только каждый, похоже, примерил проклятие на себя и представленное никому не понравилось. Еще бы — никогда больше не иметь возможности солгать, сочинить или приукрасить… Аландес вскочил.
— Это прямое посягательство на корону! Ты не имеешь права применять ко мне магию!
— Господин ректор! — мне пришлось повысить голос, чтобы заглушить наследника. — Устав Академии в рамках учебного года позволяет учащимся практиковаться без ограничений, лишь бы это не несло угрозы здоровью и жизни других студентов, так ведь?
— А это угроза! Принуждение! Это ментальное воздействие! — выкрикнул принц.
— Вообще-то, нет, — неожиданно вмешался мэтр Серенде. — Ментальное воздействие не оставляет свободы выбора. В данном же проклятии выбор есть — либо говорить правду, либо иметь дело с последствиями. Само по себе проклятие — до условного момента — действительно не угрожает ни здоровью, ни жизни его высочества, а потому не вижу препятствий.
— Но все же, наверно, не стоит, — замялся мэтр Огги. — Ардинаэль, достаточно будет и «запутанной двери»…"
"— Кажется, Вы только что просили Вас удивить, — прервала я проклятийника.
— Отказываетесь принимать?
— Нет, но… — мэтр Огги явно занервничал. И я знаю почему.
— Ардинаэль, Вы ходите по краю, — быстро шепнул мне ректор. — Здесь Высший совет магов, они это могут расценить по-своему, и Устав Академии не поможет: для принца учебный год уже завершен… Извините, я не могу позволить, я обещал позаботиться о Вас. Не спрашивайте, кому… Господа! Думаю, нет необходимости продолжать экзамен.
