Знал! – говорю громко и четко. – В какой-то момент самоустранился окончательно, давая тебе возможность жить без моего участия, даже удаленного. Тише, девочка моя, – глажу ее по спине.
– Придурок! – дрожащим голосом говорит моя девочка. – Исчез! Ты просто бросил меня! Отказался! Зачем мне нужна была твоя помощь? Зачем мне нужен этот чертов институт? Чужое место? Для чего? Ведь тебя не было рядом… – у нее подогнулись колени.
Поднял на руки, усадил на диван, прижал голову к себе.
– Чтобы быть счастливой, – глажу ее по волосам и пытаюсь объяснить.
– Чтобы быть в безопасности. Настя, я жил в аду все эти годы. В агонии, сжирающей меня изнутри. Я не мог втянуть тебя в это. Я должен был дать тебе шанс встать на ноги и забыть меня.
– Ты меня бросил, – повторяет она, больше не сопротивляясь.
– Нет, – грустно улыбаюсь. – Я всегда был рядом. В каждом твоем глупом, необдуманном поступке, в каждой твоей ошибке был я. Ты должна была научиться жить в этом мире. Я считал, что так правильно.
– Ты все решил сам. Даже не спросил, а хочу ли я? А нужен ли мне этот мир без тебя? Да я лучше буду просыпаться от выстрелов по ночам, но с тобой, чем ходить по торговым центрам и смотреть тупые сериалы в одиночестве. Ты так и не понял, Сергей? – Настя смотрит на меня совсем взрослым взглядом. – Без тебя нет меня. Это же так просто.
Я крепко прижал ее к себе и стал мерно раскачиваться на диване. В голове проносится вся наша с ней жизнь за эти восемь лет. Все слова, сказанные сейчас.
Я пытался исчезнуть из ее жизни. Настя права. В итоге просто бросил и чуть не потерял.
Какими люди иногда бывают дураками. Мы сами лишаем себя счастья, а оно вот. Руку протяни и можно коснуться. Мы загоняем себя в рамки, нагружаем работой, чтобы перестать замечать мир вокруг, потому что он просто не вписывается в наше сознание, в том, что кто-то когда-то нам говорил. А иногда все так просто: надо разрешить себе быть счастливым.
– Поедешь завтра со мной в город? Я решу вопрос с твоим несостоявшимся женихом, а ты повидаешь отца.
Как тебе идея?
– Если только ты не оставишь меня там снова, исходя из лучших побуждений.
Наши глаза сейчас так близко. Ее карие омуты блестят от слез.
– Ты такая красивая, – шепчу ей.
Не удержавшись, нежно целую. Как несмелый подросток касаюсь ее губ своими, задерживаюсь на щеке, утыкаюсь носом в шею, осторожно сжимая кожу зубами. Малышка тихо смеется."
"– Щекотно.
