– Мне большего и не надо, – кладу голову ей на колени.
Настя зарывается в волосы пальцами, гладит, массирует, сжимает. Чувствую себя дураком. Ну девчонка ведь совсем! Куда я лезу? Только вот сердце решило иначе. Его тянет к ней, а мне остается лишь слушать и идти следом.
– Ешь, – говорит она, убирая от меня руки. – Все остыло, а я старалась.
– Малыш, да я ее даже из морозилки готов грызть, лишь бы это было сделано твоими руками, – но послушно присаживаюсь на табурет, с удовольствием вдыхая аромат любимого блюда.
– Расскажи мне об отце, – не даю ей вновь уйти в себя. – Что произошло на самом деле?
– Когда ты исчез, – с укором произнесла Настя, – он стал пить сильнее, но я смогла
уговорить его закодироваться, и все вроде стало вставать на свои места. Папа устроился на работу, нам стало легче жить. Я радовалась, что все наладилось, но в одно из его дежурств магазин обокрали. Вынесли самые дорогие украшения на баснословную сумму. Вызвали полицию. Те выяснили, что в момент нападения камеры в ювелирном бутике, где работал отец, были отключены.
Естественно, подумали на него, но хозяин магазина заявление писать не стал, понимая, что так он не покроет свои убытки, ведь преступников будут искать очень и очень долго. Он поставил его на счетчик, заявив, что теперь папа должен вернуть ему эти деньги и быть благодарным, что не сел в тюрьму.
Я давно перестал есть, слушая нервный рассказ своей маленькой смелой девочки.
– А если не вернет, они убьют меня. Дали срок – месяц! – Она подняла на меня свои огромные глаза, полные слез.
– Но собрать такую сумму для нас было нереально. Продать квартиру? И куда мы тогда? На улицу? У него нет работы, а моя зарплата и"
"стипендия – это еда и проезд. И тут вдруг нарисовался Даренко. Я даже не помню, как он однажды появился в нашем доме. После его визита отец ушел в запой, а потом объявил, что я выхожу замуж. Сереж, я видела, как ему тяжело, я понимала, что это фактически единственный выход, но не смогла. Трусливо сбежала, бросив отца одного.
Мне так стыдно! – Она наконец разревелась. Больно, горько, громко.
Я быстро оказался рядом, пересадил к себе на колени, прижал крепко к груди.
– Твоему отцу всего-то и надо было позвонить мне! – рычу ей в макушку.
Настя подняла на меня удивленные глаза.
– У него есть мой номер, Насть. Ему всего лишь надо было позвонить.
И все. Моя малышка скатилась в жесткую истерику. Ее стало трясти, маленькие кулачки стиснули мою футболку.
