Или еще хуже!
Пока Зарима разъясняла женщинам ситуацию, я вновь устроилась возле щели и стала вспоминать все, чему успела научиться за время службы отца.
Мимо прошло тело с автоматом, я со всей дури ударила по двери и заорала, что есть мочи:
– Эй!
В бараке все охнули, кроме моей главной сообщницы.
– Тут женщине плохо!
Многозначительно смотрю на Зариму, та улыбнулась и сделала вид, что уже почти померла. Какая умница!
– Слышишь, ты?! Тебе нужна мертвая рабыня?! – а у самой голос предательски дрожит и сердце колотится на кончиках пальцев.
Тип развернулся к нам, подошел к двери, но открывать ее не спешит. Тоже не дурак.
– Ну открой же, – начинаю умолять. – Ей воздух свежий нужен, бледная совсем! Вы для того за нами черти куда ездили, чтобы одну потерять?
– Баб много, – выплевывает он.
«Р-р-р!!!» – про себя, а вслух:
– То-то я смотрю, вы взяли не весь поселок! Чего ж так? Нас же много?!
Дверь резко открылась, я едва успела отскочить. Зарима оказалась отличной актрисой, так что я просто кивнула в ее сторону головой.
Угу, жить захочешь и не так сыграешь.
– Бери ее, пошли, – говорит мне бородатое чудовище с автоматом.
Подошла, сделала вид, что мне очень тяжело ее поднимать.
Женщина даже застонала ради приличия. Ничего… Это они с мужиками воевать привыкли. Думают, что женщины тупые и ни на что не способны. Разочарую-ка я их.
Мы вышли на улицу, подошли к колодцу, пока Зарима пила ледяную воду, стонала и умывалась, я аккуратно смотрела по сторонам, она тоже.
– Что тут происходит?! – за моей спиной раздался недовольный рык, меня качнуло, нервно сглотнула, но взяв себя в руки насколько это реально в подобных условиях, повернулась в сторону неизвестного и гордо вздёрнула подбородок.
Он подошел неприлично близко, так, что я почувствовала запах его пота. Чуть не вывернуло. Мужчина, даже красивый по местным меркам, больно сжал пальцами мои щеки, приблизил свое лицо.
– Приведи ее ко мне часа через три, – говорит нашему сопровождающему, толкает меня на борт колодца так, что я больно ударяюсь об него бедром.
– Все, пошли, – говорит тот, что нас вывел. – Ей уже лучше.
Киваю, беру Зариму под руку, не позволяя ему нас касаться, веду в барак.
– Три часа, – говорю ей, когда мы остались без надзора.
– Выведешь? Знаешь эти места?
– Да, – говорит она. – Но как мы уйдем?
– Пока не знаю, думаю, но в лапы того урода я себя не отдам! – говорю, сжав зубы и демонстрирую небольшой нож, который вытащила у него из-за пояса.
