Её крылья были расправлены и ничем не прикрыты: сияющие, как солнечные блики на воде. Черты лица — безупречно точёные, будто вырезанные мастером. На губах играла насмешливая ухмылка.
Не обращая внимания на сестру, Ангел угрюмо подошёл к столу.
— Да я уже всё рассказал, отец…
— И ничего нового не произошло? А как же месть? — голос Димиреля прозвучал недовольно. — Ты был ранен человеком. И до сих пор не отомстил. Почему?
Ангел опустил голову.
— Ты ведь знаешь, — тихо произнёс он. — Его взяла под крыло Организация.
Я не могу коснуться его напрямую. Единственный путь — официальный вызов. Честный бой. Один на один.
— И что же тебя останавливает? — голос Димиреля стал ледяным. — Почему ты не вызываешь его?
— Вот поэтому, — Ангел молча потянулся к плечу и скинул лямку туники, затем развернулся к отцу спиной. Правого крыла не было. — Оно у Филинова.
Димирель замер.
— Ты уступил иномирянину своё крыло? — произнёс он с презрением.
Рядом раздался резкий вдох. Звук издала заинтригованная Габриэлла:
— Что это за человек такой? Как он смог это сделать, братец? Он — боевой маг?
— Он — телепат, — ответил Ангел, всё так же не поднимая взгляда.
Сестра больше не сказала ни слова. После разговора с отцом и братом Габриэлла спустилась в нижние покои. Там её ждал верный телохранитель в полном золочёном доспехе. Шлем не раскрыт. Ни кожи, ни глаз — только металл, отполированный до зеркального блеска. И лишь крылья торчали за спиной.
Габриэлла подошла и бросила:
— Тебе задание, — небрежно произнесла она.
— Какое, миледи?
— Убить одного телепата, — Габриэлла усмехнулась. — Некоего Филинова. Если ты его убьёшь, мой брат не сможет вызвать его на поединок. Он так и останется опозоренным. И я…
Она сделала паузу. Улыбнулась."
"— … и я стану единственной наследницей главы Дома.
Глава 7
Утром позвонил Нобунага. Пришлось подняться и перейти в комнату, смежную с моей спальней, чтобы не разбудить Камилу и Настю, посапывающих в обнимку у меня в постели.
Эх, и почему нельзя по телефону общаться через мыслеречь! Сплошные неудобства.
— Слушаю, Ода-дайме, — отвечаю, сдерживая зевок.
— Поздравляю, Данила Степанович, вторые сутки вся Япония о тебе говорит.
— Надеюсь, не сильно ругают, — улыбаюсь.
— Боюсь, роду Амагири не выгодно говорить о тебе хорошо, а именно в их власти часть медиа-ресурсов в Империи. Амагири упорствуют и пытаются показать пересечение границы твоим Золотым Драконом как неуважение к имперским законам.
— Вот как? — совсем не расстраиваюсь.
