— Кикоть как-то разнюхал, что мы не отразили в рапорте о том, что потеряли агента ЦРУ, во время стремительного отступления из того кишлака!
— Ну, неудивительно! — выдохнул Кэп, отвернувшись к окну. — Это, конечно, хреново. Но не критично. Агент все равно был мертв, какой смысл рисковать жизнями, чтобы довести до базы труп…"
"— Тут тонкий момент. Почему мы не внесли это в рапорт?
— Я решу этот вопрос.
— А что если тот американец выжил?
— Да ну, вряд ли. По тебе стреляло около десятка душманов, в агента попало несколько пуль.
Даже если и выжил, кто ему там оказал бы помощь⁈ Не думаю, хотя все возможно. Ты хочешь обсудить это с ним?
— Думаю, он поймет.
— Майор Кикоть очень упрямый, настойчивый и самодовольный баран! И при всем этом, умный и расчетливый! Но явившись сюда для того, чтобы задержать меня, он серьезно просчитался. Зубы об меня сломает! И полномочий у него таких нет, хотел меня припугнуть, чтобы я выдал ему желаемое за действительное! Правда, пока я с ним беседовал, понял, что он основательно за меня взялся.
Вернее, я давно это понял, еще там, в госпитале… Но оказывается, все это время он только и думал о том, как бы поймать меня на «горячем». Я, конечно, понимаю, что при такой серьезной и ответственной работе как обеспечение безопасности государства, у такого человека как Кикоть, должна быть железная хватка и невероятное терпение… Острый ум, природная подозрительность и полное недоверие к людям. А еще проницательность, хорошо подвешенный язык и еще уйма разных качество. Но сейчас у меня складывается ощущение, что его нездоровое стремление сделать из меня врага, перерастает в натуральную паранойю.
— Пожалуй, в этом ты прав! — Кэп кивнул, затем взглянул на часы. — Так, ладно… Сейчас возвращаемся обратно в коридор. Подождем, пока полковник Черненко побеседует с майором. Думаю, тебе он тоже захочет задать пару вопросов относительно того компромата. Будь наготове, не ляпни лишнего. Я-то понимаю, что все что ты сделал, было на всеобщее благо, вот только в КГБ этого не поймут.
А потому, нужно продолжать утверждать одно и то же. Документ был найден в штабе у американцев.
Я кивнул головой. Мол, это само собой.
Вышли в коридор. Прождали совсем немного.
Дверь ординаторской с тихим скрипом открылась, оттуда показался Кикоть.
— Громов, зайди! — мрачно произнес он.
Я подчинился, прошел мимо майора. Тот весь вспотел.
Не сказав ни слова, я вошел в кабинет. Кикоть за мной.
Комитетский полковник сидел за столом и внимательно перебирал бумаги.
