Заметив мое появление, он кивнул на свободный стул.
— Садись! — полковник посмотрел на майора. — Пока подожди за дверью!
Кикоть нахмурился, но сделал, как велели, закрыв за собой дверь.
Несколько секунд мы сидели молча, был слышен лишь шелест документов и бумаг, который перебирал Черненко и перекладывал из одной стопки, в другую.
— Сержант Громов, верно?
— Так точно.
— Я полковник Черненко, КГБ СССР. Отдел называть не стану, в этом нет никакого смысла. Для начала хочу сказать, что ты молодец. Еще и года не прошло, как ты в армии, а уже такие достижения.
И награды, и звания… Еще и обучение в специальном центре ГРУ. Похвально. Кстати, слышал о вашей операции в Пакистане и о том, что большую часть плана придумал именно ты. Это хорошая черта. Инцидент с «Закатом», конечно, серьезный изъян… Уже все утрясли, последствий не будет. Впрочем, вряд ли тебя это беспокоит. Кгхм, так… Давай поговорим об этом бланке? — он показал мне «залипуху». — Где ты его взял?
Я был готов к такому вопросу, поэтому ответил, словно по бумажке.
— На территории Пакистана, рядом с кишлаком Карат-Чан находится укрепленный лагерь душманов. Американцы, в составе отделения, обустроили там полноценный штаб. Проникнув туда в темное время суток, я тихо обезвредил американского офицера. Быстро все осмотрел. На одном из столов, в папке нашел этот бланк. Мне сразу показалось странным его содержимое, поэтому и взял его с собой. По окончании эвакуации я намеревался передать его любому сотруднику контрразведки.
Но не смог этого сделать по здоровью, потерял много крови и потерял сознание. Бланк лежал во внутреннем кармане кителя. Вероятно, его изъяли, когда с меня снимали одежду. Ну а как он попал к майору Кикоть, не знаю.
Черненко слушал внимательно, изредка кивая головой. Чувствовалось — это матерый сотрудник, который «умеет» работать с людьми.
— А что тебе показалось странным в тексте?
— Дата, место. Суть. Чернобыльская АЭС, как и любая другая в Союзе это объект ядерной энергетики, а это приравнивается к государственной тайне.
Очевидно же, что американцы что-то задумали, чтобы… Ну не знаю, авария могла бы ударить по энергетике, по экономике. А иначе, зачем разрабатывать и держать такие документы?
— Но там нет ни слова о том, что это диверсия! — возразил Черненко, подняв бровь.
— А разве аварии случаются заранее, да еще и по согласованию с нашим потенциальным врагом? — ответил вопросом на вопрос я. Само к слову пришлось.
