"
"Словно солнце выключили Ну… вот. Сергей нахмурился и резко подался к ней, туша недокуренную сигарету. Умела Любовь Павловна одним видом показать, что что-то ей не так, или это именно он был к этому такой чувствительный, Соболев затруднялся ответить. Только поделать с собой ничего не мог пока- хотелось разом обратно довольную Любу. Счастье ей так шло…Обнял её опять сзади и стал в шею целовать.
— Мешаешь, Серёж, ну… — забурчала на него Вознесенская, но уже мягче, с робкой улыбкой.
— Да итак целая гора, Любаш, пошли в душ лучше… — предложил Сергей, укладывая подбородок ей на плечо, — Пошли, м?
— Да мне ещё Сашке отнести- покормить перед школьным лагерем, — вздохнула Люба, — Да и нет у меня с собой ничего. Так что я дома в душ.
— А, Сашке, — протянул Соболев, и внутри неприятно кольнуло.
Значит, не по его честь завтрак. Понятно…Там просто ещё этот малолетний троглодит не кормленный…Стало обидно, хоть это и глупо было.
Хотелось всю тарелку и мысли Любы с утра себе. Не с каждого утра, конечно, а вот именно с этого… Он вроде заслужил…
— Садись есть, Сереж, — мягко приказала Вознесенская и, перегнувшись через плечо, поцеловала его в небритую щеку, — Зайдешь же за мной потом, чтобы вместе на работу?
— Зайду, — покорно вздохнул Соболев и с трудом отлепился от Вознесенской.
21.
Выходить из машины не хотелось, но выбора у Любы не было. Сергей уже распахивал перед ней пассажирскую дверь.
Линию поведения они не обсуждали. Только тронулись, и Сергею сначала позвонили с кафедры, потом какой-то медпред по закупкам, потом платница с паникой и отошедшими водами. Со всеми Соболев разговаривал на одной ноте, расслабленно крутя руль и спокойно смотря на дорогу. По всему чувствовалось, что ему сейчас комфортно, и пассажирка по правую руку будто и вовсе перестала существовать, ничуть его не нервируя.
Любу это слегка задевало. Сама она как на иголках была.
На тоненьких, сладких, отравленных дофаминами и эндорфинами иголках. Даже в кресле ерзала — так внутри бурлило. Дыхание то и дело сбивалось на частое- частое, сердце совершало маленький кульбит от каждого звука ровного низкого голоса заведующего. Томно сжималось, когда он улыбался невидимому собеседнику, обсуждая насущные вопросы. И Люба с ужасом понимала, что не может, просто не в силах это сдержать.
