От пальцев, все быстрее двигающихся внутри нее, от того, как сладко ритмично сокращается из-за этого лоно, требуя большего и выделяя смазку. Как мужские губы и язык проходятся по шее, ключицам, груди, оставляя за собой пылающие влажные дорожки, согретые тяжелым сбивчивым дыханием Сергея. Возражения таяли, мозг плыл, и бедра сами подавались навстречу, потираясь и прижатый к ним член. Где-то на краю сознания маячило, что это полный дурдом, и что она-не-такая, но примерно там же вспыхивало, что когда ещё представится возможность пережить такое эротическое приключение, а не-такие пусть дома сидят…
Во внутреннюю борьбу вперемешку с чувственно-тактильным экстазом вмешался хриплый голос извне.
— Люб, презервативов, как ты понимаешь, нет, — заявил Сергей.
— Так может тогда не надо? — пропищала на это Вознесенская и сама расстроилась.
— Надо, Люба, — Соболев в этом вопросе был неумолим, даже голос чуть повысил. Правда потом гораздо глуше и как будто себе добавил, — Смерти моей хочешь…"
"И потянул вниз резинку боксеров.
Высвободившийся горячий член тут же вжался в нежную кожу Любиного живота, и внутри нее вспыхнуло таким жаром, что даже кончики ушей начали гореть. Между ног болезненно сжалось от желания почувствовать его в себе. Кому нужны эти презервативы…И потрогать тоже захотелось. Люба не стала себе и в этом отказывать, и быстро просунула руку между их телами. Чуть не заурчала от удовольствия, когда пальцы сомкнулись на дрогнувшем в ладони крупном стволе с отчетливым рисунком вен.
Быстро провела по всей длине, сжала тугую головку. Вот вы какой, Сергей Иванович…Губы сами собой расползлись в неосознанной улыбке. Желание соединиться загорелось лесным пожаром и становилось нестерпимей с каждой секундой.
— Я аккуратно, — глухо пообещал Сергей, прикусывая ее шею и инстинктивно толкаясь в ладонь, потом насмешливо, — И быстро, наверно…
— Давай уже, — забормотала Люба недовольно, чувствуя, как в промежности зудит от неудовлетворенности.
На это Сергей обхватил одной рукой её затылок и снова поцеловал. Развязно и глубоко погружая язык в рот, и одновременно толкаясь членом в лоно. Люба застонала жалобно и сладко, обхватывая его внутри себя, жадно втягивая и не отпуская. По бедрам прокатилась крупная судорога от тянущего распирания между ног, пятки вдавились в мужские ягодицы. Ох, как… Царапнула ногтями затылок, плечи, куснула губу.
