— И позвони!
— Ма-а-ам, — раздраженно.
Быстрый злой взгляд на Соболева, и парень захлопнул дверь перед самым Любиным носом.
Люба растерянно застыла на лестничной клетке, видимо, считая, что не все ещё пожелания озвучила, но Сергей уже мягко взял её под локоток и ловко завладел спортивной сумкой
— Пошли, Люб, — и потянул к лифтам.
— Опять «ты», Сергей Иванович, вы уж определитесь… — поправила его Любовь Павловна и лукаво улыбнулась.
— Я… — Соболев перехватил Любин взгляд, сияющий и кокетливый, и на мгновение потерял нить разговора.
Сощурился, ощущая, как кровь быстрее побежала по венам, а температура тела словно скакнула на пару десятых градуса. Это ведь обещание? Он не ошибся?
— Я, Люб, давно определился, — тихо сказал, — Вне работы только «ты».
Приехавший лифт характерно пиликнул, и его двери стали медленно разъезжаться.
— Рушите мои личные границы, Сергей Иванович? — сверкнула ореховыми глазами Вознесенская и, чувственно улыбнувшись, первой шагнула в кабину, повернувшись к слегка ошалевшему Сереге своей очешуительной задницей.
У Соболева спёрло дыхание. Это реальность. Он не спит? Кто там за него помолился??? Ох, Любовь Павловна, я тебе всё порушу, ходить с трудом будешь…
— Можно просто Сергей, — прохрипел вслух и шагнул следом.
— Сергей, — протянула Люба, улыбаясь и нежно перекатывая каждый звук на языке.
Соболев на это промолчал, смотря во все глаза на свою вдруг настолько осмелевшую практикантку. В голове у него хаотично перемежались маты и «Господи, спасибо, класс!».
Люба звонко расхохоталась, правильно оценив реакцию заведующего, и сама нажала кнопку первого этажа.
13.
Выбор коллектива пал на большую новую турбазу на берегу Ладожского озера близ Разорванного кольца. От города недалеко, комфорт на высоком уровне, природа шикарная, да и с погодой им однозначно повезло. Было по-летнему тепло, но не до духоты, лазурное, так не часто чистое для Питера небо заливало всё кругом щедрыми солнечными лучами, обувь слегка проваливалась в песчаную землю, усеянную колкой хвоей и маленькими шишками, меж высоких сосен тёмной синью манила вода, пенными, почти морскими волнами набегающая на желтую кромку суши, и очертания древней крепости Орешек на острове вдалеке притягивали взгляд.
Ветер здесь был в разы сильнее, чем в городе, влажный и будоражащий, какой бывает только на берегу большого водоема. От него пробирало до сладких мурашек, так похожих на предвкушение.
