— Саш, ты чего насупленный такой?
— Ничего, дядь Серёж, — буркнул парень, сверля его враждебным взглядом, — Мама папу любит, вот чего.
Соболев моргнул. Вот так прямо в лоб он не ожидал.
— М-м-м, — протянул глубокомысленно Серёга, откашливаясь, — Решил просветить, да?
— Да!
— А то…
— А то пялитесь!
— А-а-а…
Диалог не клеился. По крайней мере, вербальный. Отрицать очевидное, что пялится, Соболев не мог, да и не хотел. А напоминать про мамин развод и честно признаться, что мечтает не только пялиться, но и пялить, совесть не позволяла.
Поэтому необходимую информацию приходилось доносить древним как мир способом — с помощью ровного, но твёрдого взгляда глаза в глаза. Прямо как в дикой природе. И пусть Сергей находился не на своей территории, но самец-противник был слишком молод, яйца/бороду не отрастил, так что шансов у него не было…Обстановка накалялась и потрескивала- никто не моргал, Саня непроизвольно сделал шаг назад, сглатывая.
— А вы откуда знакомы, интересно мне знать? — Любин мягкий грудной голос подействовал как ушат холодной воды.
Мужчины- большой и ещё не такой большой- встрепенулись и обратили всё внимание на идущую к ним улыбающуюся причину раздора.
— Так мы, бывает, в футбол играем вечером во дворе с мужиками, — почесал затылок Серёга, переключаясь на более доброжелательный режим и стараясь так уж не лапать глазами Любовь Павловну из уважения к юному противнику, — И вот берём иногда…
Кивнул в сторону нахохлившегося Сашки и усмехнулся.
— …мальков всяких, да, Сань?
— Да, дядь Серёж, — буркнул Саша.
"
"— Ну, надо же, — всплеснула руками Вознесенская и, подойдя совсем близко, принялась обуваться.
Ноздри моментально защекотало от запаха свежих сладковатых духов, так ей шедших. И Сергей вдохнул поглубже. Майский день- не женщина…Словно яблони в цвету…Так, опять какая-то розовая дурость в мозги полезла. Соболев решительно мотнул головой, прогоняя излишне желейные мысли, и откашлялся.
— Ну что, Люб, пойдемте?
— Да, Сергей Иванович. Саш, дорогой, ну всё, пока! — и полезла к сыну обниматься.
Тот возмущенно увернулся. Люба расстроенно вздохнула, — Борщ на плите, пирожки в холодильнике. Пельмени…
— Ма-а-ам, хватит! Не маленький! — запротестовал Саня, — И вообще я доширак хочу.
— Не произноси при мне это слово! — охнула Любовь Павловна, прижав ладошку в высокой груди.
Санька заржал. Мама тоже заулыбалась, поняв, что её разыгрывают.
— И тетю Полю слушайся!
— Ага…Ты тоже не чуди, — Сашка уже выталкивал её за порог.
