Цоканье собственных каблуков по гранитному полу дробило в крошево нервы. Дожидаться лифта, чтобы подняться на один этаж, показалось Любе глупостью, и она на непослушных подгибающихся ногах направилась к пожарной лестнице. Достигнув цели, пару минут зачарованно изучала чёрную заветную дверь сто пятнадцатой квартиры. Хорошая дверь…добротная…мужская такая дверь…да. Тяжко вздохнула, перекрестилась и нажала на кнопку звонка."
"Едва уловимые звуки шагов за мужской добротной дверью отдавались в груди глухим набатом.
Если бы не вино, она бы уже трусливо сбежала…Шаги затихли, Люба почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд и в ответ уставилась в глазок. Всё-таки дурацкая ситуация…Вот её сейчас точно разглядывают, а она такой возможности не имеет. Ей улыбнуться? Глупо как-то…улыбаться двери…Люба нервно повела плечом. Мгновения тянулись бесконечно долго. Не открывает. Почему не открывает? Потому что она…страшная???Люба судорожно вздохнула, пытаясь переварить эту мысль.
Не выходило. Жгучая обида разрасталась подобно опухоли. Подождала ещё секунду.
Нет, ну знаете ли…Это уже вообще… Хам!
Люба возмущенно фыркнула, взмахнула распущенными волосами и резко развернулась, собираясь было гордо уйти.
Не вышло.
Дверь тут же настежь распахнулась, и Любовь Павловну оглушил властный окрик ""Стоять!"", произнесенный до боли знакомым голосом нового начальства.
* * *Сергей Иванович Соболев привык считать себя не очень везучим человеком.
На экзаменах он всегда тянул билет, который знал хуже всех, единственное свободное парковочное место вечно занимали прямо перед его носом, а его ночных дежурств боялись уже на всём отделении, потому что пациентки с дородового вдруг резко начинали рожать, не давая спать до самого утра. Ещё и своим ходом толпы набегали, и половина как назло с двойнями.
Но Соболев не жаловался.
Благодаря своей любимой невезучести он стал лучшим студентом на курсе, так как приходилось зубрить все досконально.
Из-за часто попадающихся на родах двоен Сергей написал по этой теме блестящую диссертацию, а парковка…Да, с парковкой смириться было тяжелее всего, но ведь не всё коту масленица…
И вот сейчас стоял Сергей у дверного глазка и не верил. Как? Это невероятное что-то…Быть не может. Моргнул, ещё раз моргнул и поборол дурацкое желание себя ущипнуть.
Люба.
