Значит и пару носков у дивана переживёт…
— Только вот пиццы нет, — пробормотал Соболев вслух.
Вместо ответа раздался дверной звонок, возвещая о пришедшей доставке.
— И мою заберешь, — великодушно предложил Рамиль перед тем, как пойти открывать, — Для такого дела не жалко.
— А ты?"
"— А я перебьюсь Ленкиными ананасами.
Сергей, усмехнувшись такой жертве, подумал, что с другом и соседом ему всё-таки повезло.
От Керефовых Соболев вышел протрезвевший от нахлынувшего будоражащего волнения и нагруженный двумя коробками пиццы.
Оказывается, его вечер только начинался… Сам не мог решить — хочется ему продолжения или нет. Когда тебе тридцать семь, случайные связи и знакомства — настоящее испытание. Не то, что в двадцать. Да и секс…Нет, секс Соболев любил, но с годами его предвкушение, да и сам процесс, подернулись некой циничной дымкой и налётом чего-то обязательного. Просто физиология, просто необходимость. Как бриться. К слову, и брился он тоже не каждый день- раздражало.
Подходя к лифтам, Сергей ощутил умопомрачительный аромат домашней выпечки, заполонивший всю парадную. Настолько сильный и аппетитный, что он с лёгкостью перебивал запах пиццы, исходящий из коробок в его руках. Опять кто-то готовит. Похоже, внизу. Последние полгода постоянно. Жить невозможно. Как выйдешь из квартиры- слюной захлебываешься. Это уже какое-то преступление против соседей. В голове промелькнуло, что он бы лучше пирожков этих поел или что там вместо предстоящего сомнительного знакомства, но Соболев усилием воли прогнал эту мысль.
7.
После того, как Зойка отправила последнее сообщение, на кухне повисла гнетущая тишина. Глаза подруг встретились и скрестились в немом поединке.
— Ну, я не зна-а-аю, — Люба первой нарушила молчание, растерянно разведя руками, — Вот так сразу и домой, Зой?!
— Люб, иди красься, а, — безапеляционным тоном заявила на это Городецкая.
— Приличные женщины сразу домой не ходят, — неуверенно нахмурилась Любовь Павловна.
— А счастливые ходят, Люб. Так что помыться тоже не забудь, — фыркнула Зойка и налила себе ещё бокал, махнула им в сторону двери, — Давай-давай…Уже двадцать восемь минут!
— Да твою ж…Чёрт! — Люба подскочила с места и ощутила, что ноги от вина ватные и лёгкие. В голове слабенько закружило, но быстро прошло, из горла вырвалось неуместное хихиканье.
