— Ещё как удалось… — прошептала Люба, сама себя плохо слыша от стоящего шума в ушах, — Ты где остановился?
— Гостиницу на сутки снял. А так машину завтра возьмем на прокат- вдоль побережья попутешествуем. У меня десять дней, — рассеянно ответил Сергей, блуждая пытливым взглядом по её взволнованному лицу.
— М-м-м… — повторила Люба, проглатывая своё удивление. Оказывается, тут за неё решили всё. Не то, чтобы она против…
— Люб, — Сергей нервно почесал переносицу, следя за ней исподлобья. И вкрадчиво поинтересовался:
— Поцелуешь?
Люба промолчала опять, смотря в ставшие такими серьёзными карие глаза.
Внутри вибрировало от сокрушительной бури эмоций. Такой сильной, что страшно было двинуться лишний раз, чтобы не выплеснуть всё разом на него.
— Я скучала, Серёж, очень, — глухо призналась, — Не представляю, как я без тебя буду…
Сергей криво улыбнулся, сжал её руку в своей сильнее, потом поднёс к губам и, нахмурившись, поцеловал перевернутую тыльной стороной ладонь. Прижал к своей колючей от однодневной щетины щеке, отчего по руке к плечу моментально побежали колкие мурашки.
— Ты, Люб, выходи за меня. И не будешь, — просто предложил Соболев.
На одну бесконечную секунду в воздухе зазвенело молчание, а потом Люба фыркнула, нервно хихикнула, прижав к губам свободную ладошку, и впервые за всё это время озорно сверкнула вспыхнувшими ореховыми глазами.
— Ты похудел, Серёж… — пропела ласково Вознесенская.
Соболев угрожающе сдвинул брови. И только такой же почти как у неё взбудораженный сияющий взгляд всё портил.
— Это что? Намёк, что я тут по-твоему из-за борщей распинаюсь?
— А я вот вообще не готовлю. На диету села… — продолжила как ни в чем не бывало Вознесенская.
— Я вижу, — буркнул Сергей, мазнув быстрым критическим взглядом по её груди. Попробовал ниже, но там стол был. Не насмотришься…
— Не нравится?
— Раздену- скажу, но мне на самом деле не принципиально, — пробормотал Соболев, вновь поднимая взгляд до уровня ореховых глаз. И тихо добавил:
— Люб, ты ""да"" — то скажешь? А то я себя идиотом чувствую…
— Ты не сказал, что любишь, даже хоть что-то слабо похожее на это не сказал, — упрямо поджала губы Вознесенская, — Если тебе просто удобно, то…
— Да коню понятно, что люблю, — возмутился Соболев, перебивая.
— Я не конь… — поджала губы сильнее.
— Люб… — Сергей шумно, с раздражением выдохнул.
Потянулся было в карман джинсов за сигаретами, вспомнил, что здесь не курят, и просто хлопнул себя по бедру. Полез в другой карман, вставая.
