Жалела ли она о своём поступке?
Нет, Люба не жалела. Что она хотела для себя понять- она поняла. Соболев не хочет пускать её в свой тесный холостяцкий мирок. Даже временно. Ни под каким предлогом. И дело ли здесь именно в ней, или это последствия его всё-таки болезненного, как подозревала Вознесенская, развода, но Сергей к более серьёзным отношениям был очевидно не готов и не хотел их. Люба слишком хорошо помнила, несмотря на прошедшие годы, как это — когда мужчина по-настоящему хочет быть с тобой. Колю вот ничто бы не остановило…Да он даже сейчас…Люба отставила чай и разгладила едва заметную складку на юбке…Пытается вернуть…А этот…
Она четко ощущала транслируемую Сергеем дистанцию на интуитивном уровне, а теперь получила доказательства, что ей не кажется, и это не просто игра ее воображения.
Словно тонкая, прозрачная, но непрошибаемая стена стояла между ними. Это выражалось в едва заметных на первый взгляд, но очень болезненных для Любы мелочах. Как Соболев непроизвольно нахмурился, когда увидел её зубную щетку в своём стаканчике, как вечно куда-то засовывал её расческу, и чем она только ему, несчастная, мешала.
Как в гардеробной отвел самую дальнюю полку, чтобы Люба могла оставить там своё белье и пару ночных сорочек…
Люба отправила в рот зефирку, совершенно не ощущая её вкус, сделала ещё один обжигающий глоток чая. Тепло растеклось в груди, но быстро остыло под давлением серой безысходности, которую она ощущала.
Люба ведь думала, что Сергей поступит, как сказал Рамиль, — предложит немного пожить у него.
Ещё она конечно мечтала, что Соболев попутно расщедрится на какое-нибудь романтичное признание, чуть- чуть её поругав…
Да и это ведь всего каких-то несколько дней, господи! Но Сергей не предложил…
Что ж, в любом случае, бывший муж остановится у неё. Сашку Люба уже обрадовала, и тот прыгал чуть ли не до потолка. А вот самой Вознесенской находиться с Николаем под одной крышей не хотелось. Слишком много ещё было нитей между ними, которые при каждой встрече болезненно натягивались.
И чувство вины, преследующее её столько лет, вновь поднимало в груди у Любы свою уродливую голову. Теперь уже перед бывшем мужем, каждый раз давящим на то, что она разрушила их образцовую семью, а он такой благородный, что готов её простить и позволит вернуться…Позволит…
Вознесенская раздраженно выдохнула, понимая, что сама загнала себя в ловушку. И эти три дня придется ради Сашки потерпеть.
