Ведь я наверняка сейчас отражалась в том, что видел он.
Когда до меня дошел смысл его слов, с губ сорвался нервный смешок.
— Я что, похожа на шпионку?
Незнакомец оглядел меня с ног до головы. Так пристально, что щекам стало жарко. Казалось, цепкий взгляд серых глаз неспешно исследует все изгибы моей фигуры…
Потом я вспомнила, что нахожусь в теле Марты и в ее безыскусном наряде, и приуныла. Хотя чего это я? Я еще от расставания с Витей не отошла!
Впрочем… Я вдруг поняла, что последний раз думала о нем по-настоящему лишь незадолго после нашей ссоры.
А потом, когда все закрутилось… Даже известие Марты о том, что “Витя вернулся к нам” ярких положительных эмоций у меня не вызвало. Возможно, это проявилась моя мстительность, но…
Додумать мысль я не успела.
— Кто вы такая? — требовательно спросил незнакомец в мантии. Маг, вероятно. — И каким образом сумели вмешаться в наш разговор?
— Это не я, у меня даже магии нет. Это все зеркало, — отмахнулась я.
— Откуда у вас взялся коммуникатор? — хмуро спросил он, еще раз окинув меня взглядом.
— Эй, не надо судить людей по обложке, — возмутилась я.
— Что, прости?
— Я говорю, если я одета в дешевое платье и явно к какому-нибудь знатному роду не принадлежу, не значит, что у меня не может быть магического коммуникатора!
Да, похожим образом я аргументировала то, что я не шпионка. Но мне-то можно! Кстати, интересно, где же Марта это зеркало все-таки взяла?
Незнакомец на мгновение сжал виски, словно у него начиналась мигрень.
Выдохнув, сказал:
— Давайте сначала. Кто вы и почему вмешались в мой разговор? Между прочим, государственной важности!
Какие мы важные птицы, ты погляди! У меня, может, жизнь рушится, а он…
Подумав об этом, я резко загрустила. Он маг, а я — какое-то недоразумение (прости, Марта). Даже зеркалом этим не могу нормально пользоваться. Что, если я больше не смогу даже краешком глаза увидеть себя, свой дом… свой мир?
Внезапно осознание ситуации, в которую я угодила по собственной глупости, накрыло меня с головой.
Я в чужом мире. Без магии. Без денег. Молодая неумеха во взрослом теле. Избалованная неженка, которая ни на что ровным счетом не способна.
Глаза обожгло горячими, злыми слезами. Всхлипнув, я закусила задрожавшую губу и обхватила себя руками. Глаза мага — необычные, светло-светло-серые — округлились. В них застыл ужас, так не сочетающийся с его властными, уверенными повадками и требовательным тоном.
