Мы отбили небольшой коридор, но его нужно было удержать. Саня получил приказ выводить ребят, мы с Петром остались прикрывать их спины. Я был ранен. Просил Петра Отходить к группе, но он — старый воин. Сделал вид, что не слышит приказа молодого командира. Саня не должен был возвращаться, но он это сделал. Ослушался моего приказа. В ту ночь, я должен был умереть, — он закинул голову к небу, будто молился, а я утирала рукавом слезы. — Мы поругались, он взвалил меня на спину и понес. Я уже терял сознание, помню, что ругался и приказывал меня бросить.
Что в бою я ему не друг, а командир. Бесполезно. Две пули попали ему в спину, он еще метров двести меня пронес и упал. «Петя, уноси Чеха. Я вас прикрою» — произнес Саня. — «Давай, у меня мало времени. Гранаты оставь…» Я пытался спорить и даже сопротивляться. «Его раны несовместимы с жизнью, Чех. Кровь со рта идет» — сказал Петр, я и сам это видел, но не мог его там оставить. — «Если и ты сегодня погибнешь, мне не на кого будет оставить Ирину и Лисенка.
Дай слово, что позаботишься о них» — я уже кусала кулак, чтобы не зарыдать в голос.
«Папочка… папочка!.. Как же я тебя люблю!»
— Сегодня мы обманем старуху с косой. Один из нас уйдет живым. Чех, пожалуйста…
— Я обещаю, Саня…
******* *******
Чех
Я никогда об этом ни с кем не говорил так, как сегодня. Сухо констатировал факты, отвечал на вопросы руководства. Это дело не придавали огласки. Ту деревню через несколько дней накрыло минометным огнем. Отомстили за Саню и других погибших ребят, но успокоения это не принесло.
Тем более, что координатор со своей группой ушли в горы. Мы встретились с ним спустя полгода. Я не мог успокоиться, пока лично его не нашел…
— Лея, вернемся в хижину? — мы долго просидели в лесу. Я на земле, она на пне. Сквозь густую чащу плохо проходили лучи солнца но, несмотря на это сегодня, было по-летнему тепло.
— Да, — не смотрел в ее сторону, чтобы не смущать. Она плакала. Старалась делать это тихо, чтобы я не заметил.
— Винишь меня? — подошел и помог Лее подняться, закинул на плечо ружье.
Она заметно хромала. Я мог спокойно ее донести до дома, но не решался сейчас к ней прикасаться.
"
"— Нет, — после долгой паузы ответила Лея, я уже и не ждал. — Если папа отдал за тебя жизнь, значит, считал тебя достойным человеком. Он не был глупцом. Никогда бы папа не доверил нас плохому человеку.
