— С твоего номера телефона вчера был звонок Зурабу. Я все выясню, виновные понесут наказания. Уведи, — кивнул бойцу.
Потянулся к Лее, она отпрянула. А мне все равно. Хочу обнять. Мне это нужно, чтобы успокоить внутри демона, который продолжает рвать сердце. Прижимаю к себе. Сопротивляется. Не дает к себе приблизиться. А я вдыхаю запах ее волос, целую лицо.
— Не смей! — маленькими кулаками отпихивает. А я осматриваю тело, хочу убедиться, что на ней нет ни одной царапины…
— Моя девочка… — срывается с губ фраза, которая все это время крутилась в голове.
— Нет!
— Да! — я чуть не сдох, когда Петр сообщил о том, что она исчезла. Никуда от себя не отпущу! Моя и точка!
— Самир Булатович, что делать?.. — мнется боец. Я понимаю о ком речь.
— Сейчас решу, — отпускаю парня кивком. Подхватываю Лею, несмотря на сопротивление и несу к вертушке.
— Я сама дойду, — слабо произносит она, совсем озябла.
— Сама… сама ты мне объяснишь, как получилось, что без сопротивления с Рустамом ушла. Он тебя обидел? — в голосе до сих пор сталь.
Не успокоился. То, что меня могло бы окончательно успокоить… невозможно. Но хотеть заняться с ней сексом мне никто запретить не сможет.
— Нет, — докопаться до правды прямо сейчас не получится. Подъезжает Платонович со своими людьми. Выходит, спокойно осматривает место бойним.
— Ну и устроили вы переполох, юная леди, — обращается к Леи. Нашел время поговорить.
— Ей отдохнуть нужно.
— Так сажай в машину, — кивает он на свой «броневик».
— На вертушке она быстрее домой попадет.
— Даже от меня защищает, — недовольно буркнул и принялся гонять подчиненных.
Сажаю Лею в салон вертолета, прежде чем уехать, хочу кое-что закончить. Иду к Рустаму и его жене. Эта женщина мне никогда не была приятна, и даже ее изможденный вид и то, что она жмется к мужу, не усмиряет моего гнева. Передергиваю затвор пистолета и целюсь в голову бывшего друга.
— Ты же знаешь, я не прощаю предательства! — гнев наполняет каждую клетку моего организма. — Ты решил пожертвовать моей женщиной, чтобы спасти свою? — Мне не понять, почему он месяц водил меня за нос.
— Ты меня предал! — и мне от этого очень хреново. Так хреново, что рехнуться можно. Заношу кулак и бью, с губы идет кровь, но старый боец устоял на ногах.
— Заслужил, — тихо говорит Рустам.
— Не надо! — бросилась между нами моя сумасшедшая. На нас смотрят и бойцы и генерал. — Он попросил, я согласилась! — убрал ствол в сторону, поставил на предохранитель.
