Киллиан сужает глаза, но жесткость исчезла.
— Ты дважды извинился.
— И что?
— Ты никогда не извинялся раньше. Ни перед кем.
— Я сделал это однажды перед твоей матерью, и я сделаю это снова перед своим сыном. Моя семья, члены моей семьи — единственные, перед кем я буду извиняться, когда это необходимо. И, Килл?
— Да?
— В моих глазах вы с Гаретом ничем не отличаетесь, даже немного. Я суровее с тобой только потому, что у тебя более суровый характер.
Он пожимает плечами.
— Гарет тоже может быть занозой в заднице.
Просто ты этого не замечаешь.
— Эй! — протестует мой старший сын.
Рейна улыбается со слезами на глазах и гладит его по груди.
— Я хочу семейных объятий.
А потом она обнимает всех нас, потому что она может быть такой сентиментальной вот так. Все трое из нас предпочли бы этого не делать, но если мы в чем-то и согласны, так это в нашей заботе об этой женщине.
Она может заставить меня и наших парней сжечь для нее целый город, просто сказав эти слова.
Затем она обнимает Килла, практически душит его, рассматривая выражение его лица, затем шепчет что-то ему на ухо.
Впервые за все время его черты лица смягчаются, и он становится похож на того шестилетнего мальчика, который сидел на качелях и смотрел в пространство, как старик.
— На что ты смотришь, Килл? — спросил я его однажды.
Он вздохнул с отчаянием человека, который все это видел.
— Как все скучно. Как сделать все менее скучным, папа?
Я уже тогда должен был понять, что у нас на руках особенный ребенок. Кто-то, кому не нужен ни мир, ни даже мы.
Я не сомневаюсь, что если бы он был сам по себе, то жил бы прекрасно, может быть, даже свободнее, чем сейчас. Ему не пришлось бы беспокоиться о том, чтобы скрывать свою истинную сущность или подавлять свои желания ради меня и своей матери.
Он был бы настоящим чудовищем, и, возможно, ему бы это сходило с рук какое-то время, пока его в конце концов не посадили бы за решетку.
Но он нужен нам в нашей жизни, включая его хладнокровие и манипулятивность."
"Да, он может быть монстром, но дома он обычно предпочитает этого не делать.
Это зрелый выбор, который он сделал давным-давно, после того как прекратились драки, и который он будет делать и дальше.
Но даже если он этого не сделает, мы справимся с этим, когда это произойдет.
Одно могу сказать точно: Киллиан всегда будет моим сыном.
Я никогда не забуду слезы в глазах Рейны, когда она держала его на руках в первый раз.
— Посмотри на него, наш малыш такой красивый, Эш.
— Да.
