Я понимаю, что даже если я менее талантлива, чем Лэн и Брэн, я все равно важна для тебя, папы, дедушки, бабушки и всех остальных. И это то, что помогает мне идти вперед каждый день. Так что спасибо тебе, мама, спасибо, что сказала мне, что я другая, что отвела меня на терапию, что ждала, пока я сама приду в себя и поговорю с тобой. Мне это было необходимо.
Слезы собираются в моих глазах, и я быстро вытираю их тыльной стороной ладони. Я не могу позволить ей видеть, как я плачу. Не тогда, когда она наконец-то открылась мне.
Прошли годы.
Я ждала не неделю или две, не месяц или несколько, а целые годы. Я использовала все уловки, чтобы заставить ее открыться мне, но она только еще больше замыкалась в себе.
Мы были лучшими подругами, но она решила, что выросла и не нуждается в моем плече для слез.
Она решила идти в одиночку, бороться со своей болью в одиночку и отрезала меня от себя. Это не потому, что она мне не доверяла, а скорее потому, что она не хотела меня беспокоить.
Моя малышка всегда была ангелом, который отказывался причинять кому-либо дискомфорт.
Даже если это причиняло ей боль.
До сих пор.
— Это я должна благодарить тебя, Глин. Спасибо, что доверила мне все это. Как бы я хотела, чтобы ты была здесь, чтобы я могла тебя обнять.
— В следующий раз, хорошо?
— Хорошо. И приведи Киллиана домой, чтобы мы могли с ним познакомиться.
У меня такое чувство, что он — причина ее перемен. Она наконец-то снимает с себя оковы один за другим после встречи с ним, и я хочу поблагодарить его за это.
За то, что вернул мою младшую дочь.
— Сначала подготовь папу морально.
— Не волнуйся за отца, я о нем позабочусь. Он будет строг, но я заставлю его одуматься.
— Потому что он любит тебя?
— Наверное.
— Как папа влюбился в тебя, мама?
— Я не знаю и думаю, что у него тоже нет ответа на этот вопрос. Любовь нельзя найти или объяснить, она просто случается, Глин.
Она выглядит задумчивой, затем кивает и заканчивает разговор, после того как она информирует меня о школьной жизни и заверила меня, что они собираются вернуться к концу выходных.
Моя грудь раздувается от вздоха, и я наконец-то могу улыбнуться после этого кошмара.
Из-за этого голоса я никогда не буду выбирать между своими детьми.
Кроме того, у меня есть муж, который сложен как викинг. Вдвоем мы сможем спасти их троих — без вопросов.
Улыбаясь, я возвращаюсь в нашу кровать и погружаюсь в объятия Леви.
Наши дети уже выросли и идут по жизни разными путями, но этот мужчина всегда будет моим навсегда.
