— Не дай мне поймать тебя на этот раз, потому что, клянусь, блядь, наказание — это преуменьшение того, что я с тобой сделаю.
— Я не буду.
Он делает паузу.
— Что ты только что сказала?
— Я сказала, что не буду убегать. — Я хватаю его руку и кладу ее обратно вокруг своей талии, медленно регулируя дыхание. — Ты что-то говорил?
— Какого хрена ты делаешь?
— Слушаю тебя. Я хочу знать больше о том, почему ты чувствуешь потребность убивать.
— Это в моей природе. Это не нужно объяснять. — Он гладит кожу между моим топом и шортами, посылая дрожь по моему позвоночнику, когда он выглядит немного ошеломленным.
Мне нравится оказывать на него такое воздействие.
— Почему же ты до сих пор не сделал этого? У тебя должно быть бесчисленное количество шансов, особенно с друзьями-мафиози.
— Жажда крови мутит мне голову, и я плохо контролирую свои импульсы. Я отказываюсь быть рабом своих желаний, быть управляемым ими и развивать дурную привычку удовлетворять их. В конце концов, я потеряю контроль и окажусь за решеткой, а этого просто не произойдет.
Поэтому я подавляю все, что могу.
— Разве это не... болезненно?
— Хм. Интересный выбор слов. Я бы поклялся, что ты испытаешь облегчение, услышав, что я подавляю свои желания.
— Нет, если тебе больно.
Он усмехается.
— Посмотри на моего маленького кролика, у которого появились чувства ко мне.
— Заткнись, я просто сопереживаю. То, о чем ты не знаешь.
— Tomayto, tomahto. — Он все еще ухмыляется. — Что касается боли, это намного лучше, чем боль от потери контроля.
Та — безвозвратна, а эта — управляема.
— Как часто ты думаешь об убийстве?
— В день — двадцать четыре раза. Иногда больше в определенных раздражающих ситуациях. В последнее время реже.
Я не останавливаюсь на том, что шокирована большим числом, потому что есть кое-что более важное. Они могут уменьшаться.
— Как уменьшилось количество?
— С твоим присутствием.
— Ч-что?
Он скользит другой рукой по моему горлу и притягивает меня так, что его лоб прижимается к моему, и я вижу очертания его губ и резкие линии его челюсти.
Киллиан медленно вдыхает в меня воздух.
— Ты заставляешь демонов уйти, даже на время.
— Как?
— Не знаю. Что бы ты ни делала, продолжай делать это. Мне нравится, как здесь тихо. — Он поглаживает себя по голове.
Я так недоверчива и тронута, что чувствую, как влага собирается в моих глазах.
— Разве я не заставляю тебя подавлять больше, потому что я не такая, как ты?
— Наоборот, ты приносишь тишину. Долгую, блядь, тишину.
