— Его хорошее настроение исчезает вместе с хлопками. — Но я не буду повторяться в другой раз. Отпусти мою сестру, или я буду склонен принять меры против тебя, твоего статуса лидера и твоей гребаной маленькой империи. Когда я покончу с тобой, ты посмотришь в зеркало и не узнаешь себя. Может быть, тогда ты поймешь, что не стоило связываться с моей семьей.
Хм, интересно.
У него есть преданность. Нет, это не преданность. Чувство собственности. Вероятно, он считает Глиндон и Брэндона своими людьми — собственностью, прикосновение к которым плохо отразится на его имидже.
— Что, если она захочет быть со мной? — Спрашиваю я. — Что ты тогда будешь делать?
— Она забудет о тебе, —я усмехаюсь.
— Боюсь, я не из тех, кого можно забыть.
— И я тоже.
Мы смотрим друг на друга, не моргая. Неудивительно, что Глиндон сказала, что ее брат похож на меня. Так и есть, но меня беспокоит, что сейчас он против меня.
Какой самый простой способ заставить его принять меня? Сомневаюсь, что на него подействует любая форма манипуляции.
И он, вероятно, не потеряет к этому интерес, поскольку считает, что Глиндон под его защитой.
— Просто найди кого-нибудь другого, — говорит Брэндон успокаивающим голосом. — Я уверен, что в твоем распоряжении бесконечное множество вариантов.
Лэндон понимает, куда именно переключается мое внимание в тот момент, когда его брат говорит. Его ключ опускается в машину, и я ухмыляюсь.
Бинго.
Он не хотел, чтобы Брэндон был здесь. Он считает его слабым, возможно, слишком милым для собственного блага.
Возможно, он и сам не может держать себя в руках.
В отличие от моих отношений с Гаретом, Лэндон защищает Брэндона.
И сейчас он знает, что я иду за ним, чтобы он оставил нас с Глиндон в покое.
— Брэндон, верно? — Я одариваю его самой яркой, самой фальшивой улыбкой, которую только могу изобразить.
Он настороженно кивает.
— Глиндон все время говорит о тебе, говорит, что ты ее любимый брат. Не совсем так, но она бы точно пошла на это, если бы это было так. А я бью двух зайцев одним выстрелом.
Брэндон почувствует себя особенным. Лэндон будет отвергнут из положения фаворита. Не думаю, что его это сильно волнует, но это гордость, а мы заботимся о гордости.
— Она также сказала, что хотела бы, чтобы вы все лучше ладили, — продолжаю я почти успокаивающим голосом, подражая маминому тону, когда она разговаривает с нами. — У нее разрывается сердце, когда вы ссоритесь, и она хотела бы сделать больше, чтобы стать мостом между вами.
