Киллиан достает сигарету и засовывает ее между губами, затем ищет свою Зиппо.
Я хлюпаю носом:
— Разве ты не сказал, что бросишь, если я буду держать твои руки и губы занятыми?
Я жду, что он рассмеется, но он просто выбрасывает сигарету в окно и раскрывает ладонь.
— Рука.
Сглотнув, я кладу свою в его ладонь.
Его рот кривится в небольшой ухмылке.
—Теперь губы. — Когда я колеблюсь, он смотрит на меня. — Ты не была такой застенчивой, когда впервые поцеловала меня прошлой ночью.
— Заткнись. —ьЯ чмокаю его в губы и ненавижу то, как мне это нравится.
Ненавижу, как мне нравится ощущать его губы, как они раскрываются, посасывают и покусывают. Ненавижу осознание того, что до сих пор мне никогда не нравилось целоваться.
Когда я чувствую, что слишком увлеклась, я отталкиваю его и прочищаю горло, отчаянно пытаясь сменить тему.
— Разве у тебя тоже нет занятий?
— Я не обязан посещать их все, и мне точно не нужно беспокоиться о том, что профессор внесет меня в свой список дерьма.
— Держу пари, они все считают тебя примерным студентом.
— Я и есть примерный студент. Как, по-твоему, я попал в медицинскую школу?
— Манипулируя бедной душой или двумя?
Он хихикает, и это звучит забавно и легко для слуха.
Не так, как его обычный садистский смех, который является проявлением его дьявольской стороны.
— Я не могу манипулировать своим путем в медицинскую школу.
— Ты можешь обмануть.
— Не совсем. В конце концов, это меня настигнет. Кроме того, я пропустил два года. Уровень Бога трудно достичь.
— Твое высокомерие просто ошеломляет.
— Спасибо.
— Это был не комплимент.
— Мой гениальный нейрон, и я решаю воспринимать его как таковой.
Я останавливаю себя, прежде чем снова закатить глаза и заставить его начать раздражающую лекцию.
— Неужели трудно быть гением?
— На самом деле, это не требует усилий. Мне не нужно думать, прежде чем действовать. Все приходит ко мне естественно.
— Тогда почему ты сказал, что уровня Бога трудно достичь?
— Люди обычно лучше относятся к трудностям, и они, конечно, хорошо реагируют на дымовые завесы, полуправду и хорошо продуманную ложь.
— Не все.
— Это то, что ты говоришь сейчас. Попробуй узнать суровую правду и посмотри, не захочешь ли ты никогда о ней не знать.
— Я бы все равно искала правду. Да, это может быть больно, но я бы нашла способ примириться с этим. Грустить и бороться какое-то время — это бесконечно лучше, чем жить фальшивой жизнью.
— Слова. Слова.
— Я имею в виду каждое из них.
— Хмм.
