Боялась, что иначе он что-нибудь сделает Тому, – она запнулась, потом продолжила: – У меня был пистолет, я купила его, когда ушла от Роберта, для защиты на случай, если он придет за мной. Прятала его в котельной. Поэтому, когда Роберт позвонил, я взяла пистолет, резиновые перчатки с кухни и поехала на встречу с ним.
Она посмотрела на Расбаха, не отводя взгляда.
– Я долго не могла вспомнить, что случилось в тот вечер, наверное, потому что получила травму. Но теперь… теперь я помню, – она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и продолжила: – Когда я приехала, было уже темно.
Я вошла в ресторан, там меня ждал Роберт. Поначалу он будто бы и не сердился, и это меня удивило. Может быть, он увидел, что у меня пистолет, и решил не провоцировать. Но потом стал угрожать, как обычно. Сказал, что я доставила ему много хлопот, что ему пришлось потратиться, чтобы меня найти, что если я не достанусь ему, то и никому больше. Сказал, если я не вернусь, он убьет и меня, и моего нового мужа, и никто его не вычислит, потому что по бумагам я уже мертва, а с Томом он никак не связан.
Сказал, это будет идеальное убийство, и я поверила, – она помолчала. – Пистолет был у меня, а угрожал он. Знал, что у меня кишка тонка в него выстрелить. Смеялся.
Взгляд Расбаха был бесстрастен. Карен не могла определить, что он думает, – у нее никогда не получается угадать его мысли.
– Я не знала, что делать. Понимала, что не смогу в него выстрелить. Запаниковала. Развернулась и убежала. Бросила пистолет и сорвала перчатки, когда подбежала к машине, – помню, с пистолетом в руках и в перчатках я не могла достать из кармана ключи.
Потом я села в машину и поехала оттуда так быстро, как только могла, слишком быстро, и врезалась в столб, – она посмотрела Расбаху прямо в глаза. – Клянусь, когда я убегала оттуда, Роберт был еще жив. Он не погнался за мной. Я думала, он попытается меня догнать, все ждала, что сейчас меня схватят за волосы, но он меня отпустил, – сказала она и добавила: – Но он знал, где мы с Томом живем, – она содрогнулась, будто заново переживая тот ужас.
– Тогда кто, по-вашему, убил вашего мужа? – спросил Расбах.
– Я точно не знаю.
– Но у вас есть предположения?
– Да.
– Расскажите мне.
Она заговорила, не глядя на Кельвина.
– Моя соседка из дома напротив. Бриджит Крукшенк. Она сказала Тому, что следила за мной тем вечером, что слышала, как мы с Робертом ругаемся в ресторане, – она заметила, что взгляд Расбаха стал острее.
