— Одет как?
— Одежка неплохая. И серый пиджак, и светлые штаны новые, но тесноваты.
— Лицо какое?
— Вроде бы в конопушках.
— Зубы не щербатые?
— Вот этого со страху не запомнила. Как ножик увидала, в глазах стало темно.
— Один был?
— Ага. Из кустов так скоро вынырнул, будто караулил меня. Мигом сотворил убийство и опять в кусты ушмыгнул."
"— Ошибаешься, старая, — солидным баском сказал стоявший среди женщин щуплый мужчина пенсионного возраста и посмотрел на Голубева серыми навеселе глазами. — Здесь, браток, целая банда рэкетиров орудовала.
Я сам на их финку чуть не нарвался. Так же, как бабка, шел через сквер, извиняюсь, в винный магазин. Посередь сквера меня не один, а двое бандитов защучили. С правой стороны аллеи выскочил «окурок» в сером пиджаке, а с левой — громила в черной рубахе. И оба с одним и тем же вопросом: «Кошелек или жизнь?!» Тут я им и раскошелился… — мужчина разом вывернул пустые карманы брюк. — Вот так вот. Мол, извиняйте, братки: чем богаты, тем и рады. Общупали они меня со всех сторон, будто омоновцы наркомана, и отпустили, поддав пинка, извиняюсь, под зад.
— Зачем же ты в винный магазин шел? — спросила недоверчивая женщина.
— Ежику понятно, не за губной помадой.
— Без денег хотел бутылку взять?
— Денежка при мне имелась, да я всегда прячу заначку в таком загашнике, что не только бандиты — родная супруга найти не может. А она ищейка опытная.
— Ох, окаянное время, — вздохнула женщина. — На каждом шагу грабят. Без охраны страшно из дому выходить.
— Нынче самая надежная охрана — бедность. Если деньжат нету, никакому грабителю ты, милая гражданочка, не интересна. Живи и весело посвистывай… — мужчина вновь повернулся к Голубеву. — А рэкетиры, видать, птицы большого полета. С места убийства драпанули на черной иномарке с темными стеклами.
Голубев усмехнулся:
— «Большие птицы» у пенсионеров карманы не выворачивают.
— Так-то оно так, да может быть и по-другому. Насчет импортной машины не вру. Не с чужих слов, своими глазами видел их поспешный драп-скачок.
Признаться, после рэкетирского досмотра у меня внутри подозрительно забурчало. Чтобы не расхвораться, извиняюсь, медвежьей болезнью, я прислонился спиной к клену на выходе из сквера. Возле винного магазина стояли две иномарки. Одна — большая черная, другая — поменьше, серебристая. У черной машины движок на холостом ходу работал. Иными словами, она была готова к тому, чтобы рвануть с места в карьер. Вот в ней и умчались грабители-убийцы.
