— Чего ты за нее ухватился, будто черт за грешную душу?
— Вера безгрешна. Она или прорицательница, или экстрасенс.
Корягин махнул рукой:
— Пустое! Все расплодившиеся ныне колдуны, прорицатели да, извини за каламбур, «экстрасексы» плетут откровенную ерунду на постном масле. Иными словами, вперемешку бред сивой кобылы и — лошади жуют овес.
— Перестань, Джон. У Веры мощное биополе. Она постоянно держит меня в узде.
— Тебе нравится ходить под уздой?
— Это избавляет от дурных замыслов и поступков.
— Забавно… Не пойму, к чему столь долгий и туманный треп?
— К тому, что в надежде выиграть Веру Всеволод согласился покрутить рулетку.
— Когда?
— Хоть сейчас.
— В зале много ротозеев?
— Никого нет.
— Выпускай жениха к барьеру!
Вошедшего в игровой зал Красноперова Корягин встретил радушной улыбкой. Крупье «Золотого петушка» умел приветить клиентов и при удобном случае блеснуть перед ними эрудицией. Любимым коньком Джона Ивановича были увлекательные пересказы литературных мемуаров об известных людях, увлекавшихся в свое время азартными играми.
В этот раз он с ходу завел разговор о Достоевском, имевшем непреодолимую страсть к рулетке. Всеволод слушал, не перебивая, с улыбочкой, а когда Джон спросил, читал ли он биографический роман классика «Игрок», иронично усмехнулся:
— Нет, ограничился «Идиотом». — И сразу поторопил: — Иваныч, не вешай на уши спагетти. Запускай свою машину.
— Пардон, Сева, на какую сумму будем играть? — мгновенно отреагировал Корягин.
— Лично меня устраивает выигрыш в сто тысяч долларов.
— А вдруг проиграешь?..
— Буду ставить фишки до победного конца.
— Приятно слышать голос настоящего мужчины.
— Трус не играет в хоккей…
Первую ставку Красноперов почему-то сделал в сто двадцать пять долларов. Покатившийся по вращающемуся кругу шарик после недолгой пробежки закатился в гнездо, расположенное далеко от «застолбленного» Всеволодом деления. Всеволод увеличил ставку вдвое — результат тот же. Последующие увеличения тоже к успеху не привели.
Когда ставка достигла трех тысяч ста двадцати пяти долларов, Джон с наигранным удивлением сказал:
— Удачная цифра сложилась! Может, аллегро сыграем?
— Из какой симфонии? — усмехнувшись, спросил Всеволод.
— Если эту ставку увеличить в тридцать два раза, получается ровная сотня тысяч.
— И что?..
— В случае выигрыша ты без канители пополняешь свой капитал.
— А в случае проигрыша разом его теряю?
— Естественно.
— Заманчивое предложение.
