Пансионат открывается.
– А разве охотничий домик не для своих? – удивилась Ульяна.
– Так и своих прибавится, – крякнул Дюков.
– Всех приветим, всех угостим, для всех баньку растопим, – пообещала хозяйка.
– Хорошая ты баба, Кружилиха. Чаю с тобой попьешь – как в отпуске побываешь.
Она радостно подхватила:
– А ты заходи, Степушка, чаще! Редко заходишь.
– Сейчас мы по делу. – Дюков перевел глаза на Ульяну. – Спрашивайте, что хотели, Ульяна Сергеевна.
Она, не особо мудрствуя, спросила напрямую:
– Позавчера утром Гуров к вам приходил?
– Александр Иванович? – Кружилиха хлопотала, раскладывая по розеткам варенье.
– Как же, был. На этот случай для него припасена бутылочка беленькой. Много не наливаю, а так, для души, чтобы посидеть да поговорить.
– Во сколько он к вам пришел?
Замявшись на мгновение, Кружилиха обронила:
– Так он и не уходил…
– Прошу прощения, – в ожидании разъяснений замерла Ульяна. – Что значит «не уходил»?
– Пришел за день до того, переночевал, утром опохмелился и подался в пансионат.
– Во сколько Гуров пришел за день до этого? – спросила Ульяна.
– Вечером, семи еще не было. – Кружилиха ласково улыбнулась. – У меня на этот случай раскладушечка в кладовке застелена.
– Часто приходит? – нахмурился Дюков.
Ульяна его одернула:
– Это не наше дело, – и продолжила, обращаясь к Кружилихе: – Во сколько Гуров ушел?
– А как опохмелился, утром, часов в одиннадцать.
– Опохмелился или принял на грудь?
Кружилиха согласилась:
– Принял, и хорошо.
Но я его меру знаю, больше не налила.
– Значит, в одиннадцать… – Ульяна хлебнула чаю и съела с ложки варенье, потом встала из-за стола:
– Спасибо. Теперь нам надо идти.
Они попрощались легко, Кружилиха не стала их уговаривать.
Пройдя через лес и приблизившись к забору пансионата, Ульяна сказала:
– Какая ж она ведьма?.. Вполне приятная женщина.
– Так ведьмы другими и не бывают, – с усмешкой ответил Дюков. – Будут еще распоряжения?
– Сегодня же просмотрите записи видеокамер за день до убийства.
Проверьте информацию Кружилихи о том, что Гуров пришел к ней вечером.
– Сделаю.
– И сразу сообщите мне. От этого многое зависит.
– Понял. – Дюков открыл калитку и, пропустив Ульяну вперед, поддержал ее под руку. – Не зацепитесь, Ульяна Сергеевна.
Впервые за долгое время она ощутила поддержку и поняла, что ей спокойно, когда рядом находится этот по-военному строгий и немногословный человек.
– Хотела вас попросить, Степан.
– Слушаю.
