Но, как ни странно, заставляла меня вспоминать об Оле Лера, которая раз в три месяца приезжала во Францию. То заговорит о ее передаче, то вспомнит что-то смешное, связанное с ней…
Смотрел на Веронику и даже завидовал Лере. Ну, и пусть, что рак. Лечится же, идёт на поправку… А самое главное, они с Киром сдали анализ на поломку генов, и ретинобластома Вероники оказалась случайной генетической ошибкой. Им можно было рожать других детей, здоровых… И они родили.
А мне нельзя. Невозможно теперь.
Все равно я поддавался слабости.
Раз в год. Приезжал на встречу выпускников в надежде хоть издалека посмотреть на то, какой Оля стала. Хоть полчаса поговорить с ней, как раньше, по-дружески.
Я не хотел и не собирался никаких отношений с ней строить. Хотя, это было то, о чем я долго мечтал. Но разве можно бороться со своим сердцем?
Настоящий закон подлости. Именно сейчас я ей нравлюсь, она готова на отношения, а я не могу с ней так поступить.
До нашего поцелуя я ещё надеялся, что все не зайдёт так далеко. Целовал ее и думал: наконец-то, я ее получил, теперь она моя.
И в то же время меня разрывало изнутри: отпусти ее. Не трожь! Ей нужен нормальный муж, дети, а не такой, как я. Бракованный.
Но после всего, что между нами произошло за последнюю неделю. (Самую счастливую неделю моей жизни и до, и после, всегда, чтобы ни произошло). У меня не осталось сил, чтобы от неё отказаться самостоятельно. Это невозможно. Кажется, если меня привязать к дереву цепями, я их все равно вырву и пойду к ней.
Но если Оля не примет и не захочет… Я попытаюсь снова ее забыть.
Хотя, наперёд знаю, что не получится. Не получалось и раньше, а теперь точно знаю: это дело безнадёжное.
***
– Что ты хочешь мне рассказать? – спрашивает Оля и кладёт свою ладонь на мою. Смотрю в ее глаза, не могу выдавить из себя ни слова.
Если я скажу ей правду, конечно, она не отвергнет меня, пожалеет, останется со мной. Ведь Оля добрая, хорошая, я знаю, какая у неё душа. Но будет ли потом она со мной счастливой? А если я, как мой отец, свалюсь в болезни через пару лет, что ее ждёт?
Но, боже, как же мне хочется сегодня остаться здесь, с ней.
Сжимать в объятиях ее обнаженное тело, целовать, любить всю ночь, слушать ее стоны.
Отгоняю от себя сладостные видения. Тяжело вздыхаю.
В голове мелькают мысли: может быть, соврать ей? Сказать то, что она не сможет принять? Чтобы отпустила меня, ведь ещё несильно в меня влюбилась. И пусть она будет счастливой.
– Рома, хватит молчать! – выкрикивает дрожащим голосом.
