У меня практика когда-то была в центре реабилитации, уж насмотрелась там на опасных и зависимых!
Я на секунду прикрываю глаза, отчаянно призывая себя не расклеиваться. Но до чего же грустно и больно думать одновременно и о болезни бабушки, и о ее упертом заблуждении! Сразу вспоминается, как в том роковом школьном скандале она мгновенно поверила сплетням и сходу повесила на Боярова ярлык наркомана.
- А вы ей говорили об этом?
- Говорила, да что толку. Ей хоть кол на голове теши, все равно при своем останется.
- Ладно, это сейчас неважно, - я тру переносицу с ощущением надвигающейся мигрени и делаю шаг вперед.
- Надо ехать в больницу.
Когда дверь подъезда снова скрипуче открывается, меня догоняет вопрос:
- А про какого папку-то Алисочка говорила? Неужто Лeшка объявился?
- Папа!!! Папа приехал! - Радостное восклицание дочки со двора избавляет меня от необходимости отвечать.
Мы выходим и мгновенно попадаем под прицел внимания главных сплетниц всего нашего дома. Они тоже приятельствуют с моей сверхобщительной соседкой.
Весь двор за глаза зовет их Галками, а в лицо по отчеству, потому что у обеих одинаковые имена - Галина Петровна и Галина Сидоровна. Впрочем, у наших дворовых бабушек вообще принято почему-то обращаться друг к другу сокращенно.
- Утро доброе! - нестройным хором здороваются бабки. - Как там Ильинична-то, а?
- Вот, Алeна узнавать едет...
Роза Соломоновна резко умолкает, не договорив, потому что именно в этот момент к подъезду медленно выруливает мощный тeмно-зелeный кроссовер Боярова с приоткрытым боковым окном.
А оттуда прекрасно просматривается небезызвестное ей лицо водителя.
- Батюшки, - шепчет она оторопело. - Это Васька, что ли?
Петровна и Сидоровна, которые уже давно косятся на прыгающую у обочины Алису в компании Ваньки на костылях, впиваются взглядами в распахнувшуюся дверь внедорожника.
Бояров предстает перед нами с вальяжным видом человека, уверенного в своем незыблемом праве появляться где угодно и как угодно. Одет неформально - в спортивные темно-серые брюки и легкую куртку нараспашку, под которой виднеется джемпер его любимого зелeного цвета.
Но от всей его крепкой фигуры отчетливо исходит аура спокойной силы. Той самой силы, что свойственна респектабельным мужчинам, обладающим властью свободно распоряжаться своим временем, материальными ресурсами и другими людьми."
"Несколько мгновений он внимательно всматривается в мои глаза, как будто ждет каких-то новых неприятных сюрпризов. Я неуверенно улыбаюсь ему...
