"
"- Да прямо тут, на лестничной площадке! Вышла как-то мусор выкинуть, а он кулаком стену мне долбит. Все костяшки себе разбил. Я ему говорю, мол, ты дурной, что ли? А он вдруг спрашивает меня: «Алeна Клeнова с кем встречается, не знаете случайно?»
У меня перехватывает дыхание. Еле слышно уточняю:
- А вы что ответили?
- Так сказала как есть, чтобы не буянил! Твой бывший-то сыном покойного участкового нашего Семeна Петровича был, ну я и пригрозила им Ваське. Сказала, что грешно на влюбленных злобу таить, и нечего искать взаимности там, где ты третий лишний! Усовестила его, боялась, что пойдет в дверь к тебе ломиться.
У него взгляд знаешь какой был? Как у зверя раненого. В таком состоянии с мужчиной лучше не общаться! Только знаешь...
Соседка ненадолго прерывается, пожевывая губу, а я смотрю на нее с щемяще-тихой тоской в груди.
- Что, Роза Соломоновна?
- Жалко мне его было всe равно. Крепко любил он тебя, похоже. Я за всю свою жизнь влюбленных мужиков много повидала, но мало кто из них способен был так глубоко чувствовать.
На него же самого смотреть больно было!.. Вот же бедолага. Думается мне, что твой Красавин по сравнению с ним мотыльком-однодневкой бы показался, милая!..
- Он и есть мотылек-однодневка, - вздыхаю я и отвожу глаза в сторону, потому что в них начинает щипать. - Обманулась я его яркой оберткой.
Нервы так и штормит из-за бабушки и ночных признаний Боярова, а слова соседки вот-вот могут стать последней каплей на чаше моей выдержки. И горьких сожалений о той ошибке в сердце столько, что утонуть в них можно! Просто сесть на холодный грязный бетон под ногами и разреветься взахлeб.
Сухая морщинистая рука бывшей учительницы по литературе легонько поглаживает меня по плечу.
- Ну-ну, не расстраивайся так. Это же просто жизнь. Не всем дано сразу правильный выбор сделать. Зато ты всегда можешь работу над ошибками провести! Как там говорят... побеждает не тот, кто стоит или лежит, а тот, кто падает и поднимается. Идет дальше. Потому что настоящая жизнь - это стремление двигаться вперeд и выше, Алeнушка!
Я сглатываю горький ком и киваю.
- Спасибо... Роза Соломоновна.
Некоторое время она колеблется, жалостливо поглядывая на меня, а затем, как бы решившись, вздыхает:
- У меня ведь тогда и Вера Ильинична в гостях была. Тоже на площадку вышла. Она его со школы как считала испорченным, так и осталась при своем мнении. Говорила, что дурь он всякую принимает. Но я-то ж видела, что это не так.
