Сказать, что принимал его сам, в условиях секретности. Показать старое удостоверение личности и все прочее… печать строевой части нужна, к слову.
— Можно сделать, не проблема.
— И вот тогда они могут повестись. Заранее закопать ящики, только вместо золота тротил. Как инициировать так, чтобы самим не помереть, заранее же продумать. Рвануть, а остальных добить. Уходить из Ржева, если карте верить, в свою сторону им будет трудно.
— Трудно, — сказал молчавший до сего момента разведчик Котов. — Хрен в зубы им, никого не выпустим.
— Что за груз тогда нужен? — спросил начальник. — Грузовичок дадим, найдем, это не проблема.
— Груз нужен криминальный, чтобы не объяснять, почему в другом месте не продал.
— Было бы неплохо, если бы этот груз где-то пропал, — добавил Сеня. — На случай, если у них есть возможность проверить. По сводкам бы посмотреть — что где ушло. Не у нас, но в районе или в соседних.
— Что ушло, могло туда уже приехать, — возразил начальник. — Инсценировка нужна. Машину вытащить, можно фонящую, из отстойника, расстрелять, сжечь, оставить на дороге.
Прикидывайте груз, но только чтобы нам в расходы не лезть, район не пропустит. Из конфиската что-то можно.
— Эфедрин в стекле есть, — сразу сказал Михаил. — Который тогда за Ржевом взяли. Хозяин груза один хрен на Луне уже, не расскажет, а шуму не было. Там его ящиков десять, насколько помню. На винт там пойдет вполне."
"Да, аптечный эфедрин стал криминальным товаром, который в нехороших местах скупают с радостью.
Все дороги не перекроешь, нечем, а на разных скалах его еще много осталось, да и не только там. А где-то еще, несмотря на разруху, эфедрин синтезировать начали, да в товарных количествах. За последнюю пару лет наши раза два такие грузы брали, причем помногу везли, под серьезной охраной. В одном захвате сами участвовали, много стрельбы получилось.
— Кто в Вышнем по дури главный? — спросил я.
— Под Ханом вся дурь и местный план, прямо на базаре точки.
— И грузовик ведь тоже есть, так? — вспомнил начальник.
— Есть.
— Вот его и расстрелять в хлам. И кровью все забрызгать. Сергей, вызывай своих, это может сработать. Наших нельзя, любого могут в лицо опознать.
— Меня самого уже могут. И с машиной придумайте что-нибудь, мой «пырзик» заметный слишком, и в городе его знают.
7
В тот же вечер я съехал от Сергеевны, не забыв при этом заплатить вперед за две недели и покормить Василия, после передав остаток его колбасы хозяйке.
