«Ифа» как привязанная катила сзади. А когда между нами и Залазино встал лес, я включил ближний свет, и дело пошло веселей.
— Бинты не разматывай, — сказал я. — Нам еще деревню объезжать.
* * *В Лихославле мы оказались с рассветом и уже там вздохнули свободно. Пришлось выдержать беседу с местной милицией, удостоверения у меня с собой не было. К счастью, они согласились связаться с Торжком по рации, а оттуда мою личность подтвердили. А заодно затребовали арестованного к себе. От Лихославля к нашей колонне присоединился еще один милицейский уазик с тремя вооруженными автоматами сотрудниками, так что дальше катили веселей.
Тут, наконец, хотя бы разглядел попутчицу. Лет тридцать, наверное. Простенькое, но симпатичное лицо с веснушками, серые глаза, пухлые губы. Складная, хоть и ближе к понятию «крепкая». На шее большой синяк, словно душил кто-то. Почему «словно»? Как раз душил, даже понятно кто. Вон он в милицейской машине едет, уже в настоящих наручниках вместо веревки. Вроде как облегчение ему вышло, но только ненадолго.
Мы следом, грузовик в хвосте.
Через полтора часа езды оказались у знакомого мне КПП, где нас ждал еще уазик, на этот раз со знакомыми операми. Дозиметристы, затем провод людей без документов через КПП, меня вообще записывать не стали, Михаил распорядился. В общих чертах они были в курсе произошедшего, так что все вопросы на потом оставили. Разве что Сеня уточнил:
— Это тот самый Прапор?
— Тот самый, — кивнул я. — Трясти его надо.
— Пусть в КПЗ помаринуется пока, если и был шок какой-то, то он уже прошел.
Пусть лучше над судьбиной своей горькой поразмышляет, проникнется.
— Тогда я бы поспал. Людей как-то разместите?"
"— Разместим, куда денемся. Для начала в больничку всех, пусть осмотрят. Сам знаешь, как там у женщин, которых бандиты держали.
Знаю. В большинстве случаев полный букет венерических заболеваний. Приходилось видеть и с такими делами сталкиваться. Плюс ночные кошмары, психозы и все прочее в комплекте.
— По оружию, — вспомнил я.
— Я бы патронов «пять сорок пять» пару цинков себе бы оставил и магазинов пустых.
— А с машинами что делать? Чьи они теперь?
— Поставьте где-нибудь. Потом подумаем. Может, продать, а деньги этим раздать, чтобы как-то жизнь начали?
— Уазик и город купит.
— Да, и бензин заберу с канистрами, пригодится. До дому докинете? Мне бы поспать малость, ночь еще та была.
— Показания дашь, и иди спи, — Михаил усмехнулся. — Поехали в отдел.
