А за стойкой средних лет мужчина, одетый сплошь в джинсовое — брюки, рубашка «батник», такая же куртка поверх рубашки и даже джинсовая кепка на голове, призванная, как я заподозрил, для сокрытия лысины.
— День добрый, — поздоровался я. — Номера есть? Только мне бы отдельный.
— У нас все отдельные, — администратор усмехнулся. — Наплыва туристов давно не было, да и не предвидится вроде как. Есть номера.
— Тогда поинтересоваться хочу, по комнатам не шарят?
— Камера хранения есть у нас. За оставленное в номере не отвечаем.
А из камеры не крали ни разу.
— Дорого?
— Тридцать копеек в час.
— А номер?
— Люкс за четвертной, полулюкс пятнадцать, обычный за десятку в сутки. Ресторан есть.
— Это я видел. А почему так назвали?
— А кто его знает? — тот пожал плечами. — До меня это было. Берете номер?
— Да, возьму. На пару дней пока. Нет, на три.
Мне же все равно мотовоза ждать.
— Сороковник. Червонец вернем при выезде, залог за порчу.
Отсчитал. Тысячу я оставил в Торжке как последний резерв, а пять сотен с лишним с собой прихватил, мало ли за что платить придется.
— А сейчас камера открыта? Я бы вещи сразу кинул, а как вернусь, забрал бы.
— Открыта, пошли, — кивнул тот, пересчитав деньги и просто убрав их в карман. — Только от волыны магазин отстегни и патрон выкинь.
Почти рядом со стойкой две двери. За одной оказалась еще и решетка, которую мужик открыл ключом, после чего взял мой рюкзак с автоматом и положил на полку, выдав мне номерок театрального вида, на котором с обратной стороны было выжжено «Березка», а заодно и бумажку с печатью, на которой записал время.
— Минуту, я еще белье выдам, — сказал он, запер камеру хранения и отпер соседнюю дверь, за которой оказалась кладовка. И тогда мне досталась стопка серого и даже чуть влажного белья, пахнущего прачечной. — И ключ возьми, семнадцатый номер будет. Второй этаж.
— Благодарю.
Коридор второго этажа был темным, пол покрыт разбитым паркетом с ковровой дорожкой посередине, середина которой была вышаркана ногами до дерюжной основы.
Дверь открылась с трудом, рассохлась, за ней оказалась небольшая комната с тремя кроватями и тумбочками рядом. Все кровати с матрасами, но без белья, понятное дело. Я выбрал ту, что от входа в дальнем углу, быстро застелил, не став накидывать одеяло — пусть все сохнет, точно же влажное.
Все, можно идти. Автомат пусть тут лежит, с длинными стволами народ по улице не ходит, как я вижу.
