— Тебе где кататься? Ну, я в смысле — по городу или как?
— «Или как» хотелось бы.
Вот прямо сейчас у меня подозрение возникло на то, что те, кто мне нужен, как раз «зеленые» и есть. Пешком по таким делам не находишься. Я знаю, я за такими десять лет гонялся, сперва опером, затем начальником.
— А ты откуда сам? — спросил Саша.
— Калининский я, что интересно. Военный. Служил в Теплом Стане, в мотострелковой бригаде, перевели из Афгана за год до Этого Самого. Когда шарахнуло, были в отпуске с семьей, у родителей жены, за Рязанью.
Никуда не успел, да и вызвать тоже не успели. Хотели сперва в Калинин, но ни через Москву, ни мимо ее никак. И Рязань снесли. Поехали вокруг, да не доехали, в Вологодской области сослуживца встретил неожиданно, тот из Грязовца. Вот он к себе и затащил, там осели. В Калинин смысла не было, все одно не жилой.
— На Калинин две упали. Наземный был на пятьсот тринадцатом и воздушный над Мигалово, над аэродромом рванул. — Саша чуть помолчал. — Мы ездили туда, вывезли очень много.
Карабин мой как раз из Мигалово. А так вымер город. Кто разбежался, а так погибли больше. Туда и сейчас заезжать страшно. И за Волгу лучше не лезть, хоть новый мост цел остался, там и радиация до сих пор, и химия местами какая-то, говорят. А у Мигалово чисто почти везде. Семья жива?
— Нет, погибли. Все погибли.
Я подробности рассказывать не стал, а он спрашивать постеснялся, хоть и понял, что пережили они удар. И хорошо, что постеснялся, спасибо. Не хочу я об этом ни с кем.
— А что-то для проселков найти можно все же?
— Можно.
Знаю одну. Но за нее заломят штуки полторы, не меньше. Хочешь, покажу завтра.
Три у меня есть. Половину за машину? А с другой стороны, что мне с этих денег? Проживу как-нибудь.
— Что за машина хоть?
— Луазик, — он усмехнулся. — Зверь машина. Не вру, серьезно, народ не втыкает просто. И жрет немного, это тебе не «козел». Движок запоровский, подвеска железная.
— Ломаются там движки, я слышал.
— И на коленке чинятся. И запасные есть у нас, поснимали.
Так «запоры» вообще не берут. Кому понтоваться, то смеяться будут, кому для дела, так на фиг не нужен. А этот ездил мало, побегает пока.
— Ну, покажи завтра. Попарюсь еще, с веничком.
— Давай. А я тебя тогда подниму, как на работу соберусь, в восемь. Годится?
— У меня будильник есть, встану. Ты бибикни просто.
— А у меня бибика сломана, — засмеялся он. — Свистну.
Напарился, опьянел малость, потому что мы и водку выпили, и пиво до капли. Пошел к себе в чистом.
