— В столовку сгоняем? — спросил Николай, когда мы вышли на улицу.
— Давай. Димыча с Лехой только прихватим.
— Они уже там, наверное.
— Тогда проверим сначала.
Я завел машину и воткнул передачу.
До рынка на Володарского от райкома рукой подать, доехали за две минуты. И там у столовой увидели наш «козлик», из чего сделали вывод, что Димыч с Лехой уже здесь. Я приткнул УАЗ рядом, мы вышли."
"Опять дождит сегодня и ветер прохладный. Хорошо, что до этого пара дней сухих была, хотя бы машины не вязли по дороге. Протопали по крыльцу, сбивая грязь с сапог, я потянул скрипучую дверь на пружине.
В столовой пахло вкусно, сразу есть захотелось.
Наши сидели за угловым столиком, наворачивая борщ за обе щеки, а кроме борща на столе еще и графинчик с водкой. Расслабляются.
— Сергей! — окликнул меня женский голос.
— Ой, здравствуйте, — заулыбался я, увидев Свету и Оразгуль в другом конце зала. — Садись, Коль, сейчас подойду.
— Давай.
Николай отправился за столик к нашим, а я подошел к женщинам.
— Как вы? Как устроились?
— Присядете? — предложила Оразгуль.
— Если на минутку только, я с товарищами. — Я отодвинул стул. — Рассказывайте.
— Я в госпитале, медсестрой, — сказала казашка. — Свету в школу берут. Лика уехала домой с колонной, Наташа тоже. Виктор водителем устроился с тем грузовиком, они с Полиной нам все свои деньги отдали. Полина здесь работает, кстати, — Оразгуль показала на окно выдачи кухни.
— Жанна с собой покончила, — сказала Света. — Повесилась.
— Царствие небесное, — я ощутил острый укол боли под сердце.
— Не спасли. Да, для вас у меня тоже новости. Прокопа со всей бандой убили. Малец, работорговец главный, задержан, ждет суда и расстрела. Многие ждут.
— Это хорошо, — грустно кивнула Света. — Про то, что Волочек взяли, весь город уже говорит, мне даже там работу предложили, а про Мальца и Прокопа не слышали. Это точно?
— Это точно. Прокопа я сам убил, банду его мертвыми своими глазами видел. Прапору дадут лет двадцать на торфе, так что воли ему все равно не видать.
Почти все бандиты из города или убиты, или арестованы. Так что рассчитались мы за Жанну и остальных, хоть это ее и не вернет.
— А вы сами здесь остаетесь? — спросила она.
— Нет, меня в Вышний направляют, там в милиции служить. Через три дня уеду.
— Может, и мне согласиться?
— Не тяжело вам там будет? Воспоминания нехорошие, все это вокруг…
— Воспоминания у меня и здесь никуда не делись. — Она посмотрела мне в глаза, и я увидел ее слезы. — Каждую ночь воспоминания.
