— Встанем, и меняй!
Снова в поле, совсем неширокое, куда так же вытянулся лес языком, вот прямо на него. Еще чуть-чуть, вломились, замерли.
— Пара метров вперед, пока перезарядимся!
Рывок, тормоз. Черт, помочь бы Димычу, но тогда наблюдать будет некому. Давай, Димыч, давай… снизу лязг упавшей пустой коробки, глухое бряканье полной. Вот ствол быстро поехал вверх, снова металлический звук… ну же…"
"Там, за кустами на дальнем краю поля, с которого мы свалили, опять какое-то движение. Пехота, похоже… да, несколько человек, видно плохо, но продвигаются в сторону подбитого БТР, который хоть и не горит, но стоит на месте недвижимо.
А ведь если там в башне ничего не повреждено, то он еще и огонь открыть может. А «сороковку» не вижу, ее уже рощица закрыла, даже не знаю, повредили мы там у них что-нибудь или нет, но пулеметы в нас били, пока мы не скрылись.
Лязгнул отведенный затвор КПВТ, обозначая прогресс. Ну, еще разок…
За рощей дважды бабахнуло. «Сороковку» достали? Больше в том направлении никого не было, а это явно РПГ.
Вдруг стоявший за кустами БТР родил искру желтого пламени, из которой в нашу сторону пронеслись зеленоватые трассы, пройдя выше, но совсем рядом, над самой головой. Второго лязга затвора я не услышал, но ствол КПВТ буквально упал вниз, изрыгнул шлейф огня в ответ и сразу же еще раз. И тут вдруг зазвенел корпус нашего БТР, прошел мелкой дрожью, что-то лязгнуло, звук работающих двигателей изменился, как-то ослаб и охрип. Наш пулемет снова загрохотал, я успел разглядеть искры вдалеке — оттуда больше никто не стрелял.
— Славян, вперед!
Но ничего не случилось, машина стояла на месте. Я нырнул внутрь, в дым и запах горелого масла, и увидел, что все водительское место забрызгано, даже залито красным, а странно скособоченное тело Славяна завалилось на борт.
— Димыч, прикрывай! Дави там все!
Затарахтел ПКТ, зазвенели гильзы в трубе, я вцепился обеими руками в куртку Славяна, его тело странно подалось, словно внутри штормовки оно превратилось в студень, потекла кровь, но мне все же удалось вытащить его с водительского кресла и втиснуться туда самому.
Глянул на приборы, стерев кровь с панели рукой — левый двигатель все, помер. Из отсека дымища, но это не пожар, это масло на горячем. Воткнул первую, вдавил газ, машина как-то увечным рывком тронулась с места, но тяжело, с трудом, даже кусты продавила с усилием. Звук сзади как из бочки с гвоздями.
