Она, в данном случае. Может, за этим и нет ничего интересного, но понять все же хочется."
"Какая-то новая официантка, не Сима, притащила большую миску салата из огурцов и помидоров, выставила пиво, сказала, что шашлык скоро готов будет. Тут в шашлычную вошел тот самый парень, что был тогда с женщиной на рынке. То есть не одна все же. И тоже вооружен, кстати, куртка чуть натянулась сзади, когда садился, а еще через нее перекрестье ремней оперативки проступило.
Пусть оружие ни для кого не запрещено даже здесь, но пистолеты носят нечасто.
Как раз пистолетов немного, в отличие от автоматов и прочего, стоят они достаточно дорого, да и не нужны они в городах обычному человеку чаще всего. В том же Торжке или нашем Грязовце тихо, преступности и вовсе нет, какой смысл на себе весь день железяку таскать, а если за город ехать, то там уже автомат нужней. Здесь, в Вышнем, пистолет разве что от перепившей братвы нужен, но люди стараются туда не ходить, где те пьют. То есть, если человек с пистолетом, то он, скорей всего, с ним ходить должен по той или иной причине.
По работе или опасаться чего-то конкретного.
Парень обедать не стал, посидел с женщиной, подождал, пока та закончит, затем заплатил по счету, и они вдвоем вышли. А дальше я через окно разглядел, как они уехали. На машине, на рафике, причем их ждали. И за рулем сидел тот самый Паша, что меня возил. К тому же мне показалось, что он не нанят, а с ними, по каким-то деталям показалось.
* * *На связь с нами вышли вечером. Мы со Славяном сидели во дворе с чаем, устроившись на верандочке при бане, когда услышали, как тормознула машина.
Хлопнула дверь, Славян насторожился, но я сказал:
— Нормально все, кто-то один.
Калитка была не заперта, в нее вошел один человек, поднялся на крыльцо, но я его окликнул:
— Мы здесь!
Сумерки уже, а мы в тени сидим.
Человек оказался Маркелом. Подошел, сказал:
— Я на секунду. Хан на завтра зовет, домой, к обеду, в три. Вдвоем приходите. Все, у меня дела еще, завтра увидимся, — и ушел.
Вдвоем — это не очень хорошо.
Лучше бы одному. Насчет того, что нас порознь расспросят, я не слишком опасался, легенду мы проговорили до мельчайших подробностей. А вот того, что нас решили аннулировать, опасался куда больше. Грохнут обоих, и что тогда с того, что остальные где-то? Никто и не узнает, кто именно нас завалил. Не убедил я их, решили, что это мы Прокопа с его бандой сложили. Или просто кто-то видел, как я в Торжке в отдел ходил, а тут опознал.
Нет, ни хрена.
