— Хан нас ждет, — пояснил Маркел и повел за собой в подъезд.
За дверью оказался довольно просторный вестибюль, где нас встретили еще трое бойцов. Один, самый немолодой из них, одетый в черную майку, из-под которой выпирали мощные, словно тросы, мышцы, остановил меня."
"— Извини братан, но волыны, перья и все такое тут оставить надо. Мы тебя не знаем, так что извини.
Двое других довольно грамотно его страховали, причем Маркела пропустили дальше, чтобы в случае чего свой в секторе не оказался.
Я чиниться не стал, выложил на полированный стол ТТ, магазины к нему, затем прибавил нож вместе с ножнами.
Меня тщательно охлопали, но тот самый плоский ножичек под джинсовым швом не нащупали, разумеется.
— По-братски прими, если что, — добавил старший. — Кипиш в городе.
— Нормально все, — ответил я.
— Проходи. Тут все в целости будет.
Маркел провел меня к какой-то задней двери, после чего мы оказались в просторном дворе, посреди которого возвели большую беседку из мореного бруса, крытую профнастилом.
Большую часть ее занимал длинный овальный стол, обставленный со всех сторон мягкими стульями, а за столом сидело четверо.
Кто тут Хан, я понял сразу, потому что сидел он во главе стола, на авторитетном месте. Явно кавказец, пожилой, лет уже за шестьдесят, наверное, руки выдают тюремного сидельца. По правую руку от него немолодой уже русский, в толстых очках, с растрепанными седыми волосами. Одет вроде и хорошо, и все равно кажется, что в клифту лагерном, прямо как печать на человеке.
Слева от старшего оказался довольно молодой мужик с ранней лысиной, виду такого интеллигентного, что и не скажешь, будто бандит.
Хозяин встал, радушно раскинул руки, жестом пригласил за стол:
— Вечера всем, — поздоровался он. — Присаживайтесь. Серый, насколько я понял, — посмотрел он на меня каким-то вроде бы даже сонным взглядом.
— Серым погнали, — подтвердил я. — Добрый вечер.
— Садись, братва. — Он сам уселся за стол. — Я Хан, за положенца тут, как видишь. Товарищи мои, семейники, — он показал на соседей по столу, но представлять не стал.
— Угощайтесь.
Стол был богат, но поразил не он. То, что я счел большим особняком, оказалось лишь его частью. Все здание было выстроено в форме лежащей «П», вход с набережной через одну ножку, а из второй, похоже, выход на параллельную улицу, но может, и ошибаюсь. Дальше у забора стоят две «Волги» и УАЗ с жесткой крышей, на колесах никелированные колпаки, а в доме, я так подозреваю, все семейники живут.
