– Игра на скрипке требует железного здоровья, – заметила Соня, смеясь, и в это время зазвонил телефон.
Она мгновенно побледнела и вскочила на ноги. Затем медленно, как будто к ногам у нее были привязаны пудовые гири, подошла к аппарату. Я внимательно наблюдал за ней снизу с ковра на полу. Соня прикоснулась к трубке так, как будто это была если не ядовитая змея, то жаба или дохлая мышь. Хотя я лично против жаб ничего не имею, они очень полезные создания. Вот крысы – это неприятно.
Соня ответила, послушала немного, потом лицо ее внезапно осветилось радостью, и она положила трубку.
– Репетицию отменили! У меня весь вечер свободный! Ты останешься подольше?
У меня была куча дел, но когда девушка смотрит такими глазами, только полный идиот скажет ей, что занят."
"Весь вечер мы проболтали. То есть сначала мы выпили по три чашки кофе и как-то незаметно съели все конфеты. Потом Соня сказала, что хочет есть, и я помогал ей жарить курицу. Пока она готовилась, Соня в комнате открыла потертый кожаный футляр и показала мне скрипку.
Я раньше не только не держал никогда в руках скрипку, но и не видел ее близко. Вблизи оказалось, что это очень интересная штука, даже есть в ней что-то загадочное. Соня рассказала, что скрипка имеет две половинки – верхнюю и нижнюю. И они обязательно должны быть из разных пород дерева. И что собственно звучание скрипки зависит от лака, которым покрыто дерево. И что итальянский мастер Амати придумал в семнадцатом веке секрет лака, который так и не передал своему сыну, так что лучшие скрипки Амати сделаны в семнадцатом веке.
Почему-то, когда хотят сделать комплимент скрипачу, говорят, что скрипка в его руках поет как живая. Мне всегда было непонятно, что конкретно они имеют в виду. Поет как живая – кто? Если как птица, то совсем не похоже. А если как женщина, то вы меня извините, не всякая женщина хорошо поет. А если у нее слуха вообще нету? Люди, сами того не сознавая, отпускают артисту весьма сомнительные комплименты.
Говорили бы, что поет как живая Монсерат Кабалье или там Елена Образцова (это бабуля вечно их слушает по радио и по телевизору смотрит концерты), так боятся, наверное, фамилии называть. Иной ведь так сыграет, что Монсерат Кабалье за сравнение может и в суд подать… Но к Соне моя ирония не относится, и я даже попросил было что-нибудь сыграть, но Соня наотрез отказалась. Впрочем, я не очень настаивал.
