Я тоже делаю для этого все, что в моих силах.
Она пожала плечами: что, интересно, этот ненормальный может делать для ее победы? Она хотела осторожно спросить его об этом, но в трубке уже звучали короткие гудки.
Соня повесила трубку. В душе у нее остался какой-то неприятный осадок: недоумение, раздражение и… страх.
На следующий день Надежда с работы позвонила Зинаиде Павловне исключительно из человеколюбивых чувств, потому что за ночь полностью успокоилась и решила, что никакого криминала в смерти ее соседки нет и быть не может, а следовательно, и Зинаида Павловна в этом смысле не может представлять для Надежды никакого интереса.
"
"Телефон долго не отвечал, так что Надежда слегка забеспокоилась – вчера Зинаида сказала ей, что из дому не выйдет, будет лежать. Наконец Зинаида ответила, и голос ее настолько Надежде не понравился, что она тут же крикнула, что приедет, и поскорее повесила трубку, не слушая слабых возражений.
Действительно, по голосу было ясно, что Зинаиде очень плохо.
Зная по прошлому, что она никогда не умела притворяться и не страдала мнительностью, Надежда всполошилась, наскоро объяснила сотрудникам, что ей нужно срочно навестить заболевшую Зинаиду Павловну, и улизнула с работы на два часа раньше. Начальник, который тоже помнил Зинаиду, не посмел протестовать. Дамы собрали еще какие-то деньги на цветы.
Цветы Надежда решила не покупать, сама не зная почему. Просто она представила, как нюхает затхлые гвоздики или приторные розы, и ее замутило.
Неизвестно отчего встал вдруг перед глазами Зинаидин Каменный цветок. Сегодня он не вызвал в душе Надежды положительных эмоций.
Лифт не работал, и Надежда сбежала с пятого этажа пешком, о чем пожалела где-то между вторым и третьим: ноги подкашивались и перед глазами ходили красные круги. Она пошла медленнее, страшно удивленная: никогда раньше такого не случалось. То есть бывали минуты слабости, после гриппа например, иногда и руки не поднимешь, но вообще Надежда для своих сорока с лишним лет (не будем уточнять точное количество этих лишних лет) была женщиной здоровой и физически крепкой, никогда не жаловалась ни на сердце, ни на давление.
Тем более что в этот раз она не поднималась по лестнице, а спускалась.
Еле выбравшись из проходной, Надежда остановилась передохнуть. Тут ее узнала и окликнула Бронислава Моисеевна.
