У женщины, больной гемофилией, вероятность рождения ребенка с наследованием этой пакости пятьдесят на пятьдесят. То есть не угадать. Зараженная девочка живет обычной жизнью и ни о чем не догадывается, пока не родит больного мальчика. А вот дети, рожденные от больного мальчика, унаследовать болезнь от отца не могут. Передается она только по женской линии. То есть, поставив на ноги Цесаревича, можно его женить и дождаться вполне здоровых наследников. Вот, – выдохнул поручик. – Прямо лекция какая-то. Милые дамы. Вы меня простите за сумбур, но я малосведущ в медицине.
Это все-таки не моя тема.
– Что вы! – всплеснула руками Татьяна. – За что вас прощать? Вы говорите очень интересные вещи!
– Да-да! – поддакнули все остальные дамы, и Максим Федорович окончательно стушевался. Он окинул подозрительным взглядом помещение и пытался лихорадочно сообразить, что же он сейчас такого наговорил? И кому. Понятно – аристократки. Но неужели они ломанутся на прием к Императрице с его бреднями?
– Пожалуй, я пойду, – тихо произнес поручик.
– Но почему? – подавшись вперед, спросила Татьяна.
– Нога, Танюш, нога. Я зря сегодня на ней крутился.
– Сейчас! – решительно произнесла она, и уже спустя пару минут ему ставили укол слабеньким раствором кокаина на физрастворе. Прямо возле раны. Узнав заодно о его принципиальном неприятии опиума и его производных.
А дальше? А что дальше? Его пытали. Нет, конечно, железом каленым не прижигали. Но вопросами буквально засыпали. И записывали. Блин. ЗАПИСЫВАЛИ! Так что ушел он из этой комнатки только два часа спустя.
Да и то лишь потому, что заявилась мадам Гедройц и попыталась мобилизовать болтушек на какие-то работы. А он, воспользовавшись случаем, улизнул.
Максим шел по коридору. Укол кокаина немало облегчил боли. Но в голове творился натуральный ураган. Поручик пытался осознать последствия своего длинного языка. Ну ладно. Осудил действия Августейшей фамилии. Дурак. Но не так уж и публично, так что, если слухи дойдут, – будет от всего отмахиваться.
Дескать, не было ничего, не было. А вот кто его просил обсуждать вопрос здоровья Цесаревича? Эти бабы прям стойку сделали, услышав первые аккорды темы. Все до единой. Хотя он их мог понять. Наверняка знатные аристократки, взалкавшие укрепления своего общественного положения. Вопрос в другом. Как на его судьбу это повлияет? Но так ничего фатального и не найдя в своей болтовне, он добрел до своей постели и завалился на нее.
Кокаиновый трип давал о себе знать.
