Татьяна замерла на секунду, а потом подалась вперед и спросила:
– Интересно. А что вы вообще о них знаете?
– О ком?
– О членах Августейшей фамилии.
– Немного. Может быть, раньше и больше знал, но амнезия смогла подбросить мне сюрприз.
– Его Императорское Величество. Что вы о нем можете сказать?
– Вы задаете опасные вопросы, – хмыкнув, ответил ей Максим.
– О! Не беспокойтесь. Можете быть уверены, я ничего, никому рассказывать не стану.
– Я не знаком ни с кем из Августейшей фамилии, кроме Олега Константиновича.
Да и с тем – шапочно. Все мои суждения основаны на досужих сплетнях. А судить о книге, не прочитав ее – глупо. Что-то, конечно, можно вычленить и из сплетен, если понять, кто и зачем их распускает. Но я не хотел бы этого делать. Во всяком случае не сейчас.
– Но вы же знаете, как он выглядит?
– Конечно, – кивнул Максим. – Внешность Николая Александровича мне известна. Тут и парадные портреты в руку и фотокарточки.
– Фотокарточки? – повела бровью Татьяна.
– Не спрашивайте, где я их видел.
Может, и в газетах. Просто вспомнилось несколько штук. Но не суть. Главное, что как он выглядит, – я знаю. А вот его супругу уже весьма смутно себе представляю. Видел лишь одну фотокарточку. Но там она совсем юная девушка. С тех пор прошли годы, в том числе проведенные под гнетом горя, которое никогда людей не украшает. Думаю, что я бы ее не узнал.
– А его дети?
– Понятия не имею, – развел руками Максим. – Честно. Даже предположений нет. Только имена. Одна из его дочерей, к слову, ваша тезка.
Тоже Татьяна Николаевна.
– Действительно, – улыбнулась девушка.
– По остальным представителям не лучше. Сандро. Ох. Простите. Александр Михайлович. Николай Николаевич Младший. Да вот, собственно, и все. Более из ныне здравствующих Романовых никого ни на вид, ни по имени более и не вспомню. Только обрывки да клочки сведений какие-то в памяти всплывают.
– Любопытно, – произнесла девушка и откинулась на спинку дивана, рассматривая поручика как диво дивное. Скосилась в сторону матери.
Но та занималась сестринскими делами и старательно не подавала вида, что слушает.
– Максим Федорович, – спросила Татьяна. – Вот вы сказали о горе, что постигло Ее Императорское Величество. Вы что-нибудь о нем знаете?
– О гемофилии Алексея Николаевича?
– Да.
– Ну… – задумался Максим. – Я не медик и не биолог. У меня предельно поверхностные знания. Хм. Гемофилия – это наследственное генетическое заболевание, – выдал он, разведя руками.
