В итоге получалось куда более объемное и сочное звучание. А ведь подключались по возможности и фортепьяно, и барабан, и тройка духовых, которые смогли подтянуть через знакомых.
Работать приходилось на слух и очень напряженно. Но справились.
И вот грянули первые аккорды композиции «Марш артиллеристов» в небольшой переделке. Там и нужно было всего заменить несколько слов, подгоняя под конъюнктуру исторической ситуации. Поэтому в этом варианте, названном «Гимн артиллеристов», появились такие строчки, как «Артиллеристы, Царь нам дал приказ» и «Из многих сотен батарей».
Потому что говорить о тысячах батарей было слишком уж несвоевременно.
Максим посчитал, что открывать репертуар нужно со своеобразных гимнов родов войск. Поэтому «Погоню» из «Неуловимых мстителей» он назвал «Гимном кавалерии». А обрезанный и немало подкорректированный вариант «Мы за ценой не постоим» стал «Пехотным гимном». Ради чего ему пришлось вываливать топорный обрубок офицерам и искать помощи в правке рифм.
Зашло.
Играли – так себе.
Времени толком разучить не было. Да и офицеры, назначенные на пение, иногда сбивались. Но для «колхозной самодеятельности» выходило отлично. Поэтому весь зал аплодировал.
Дальше прозвучали «Ты ждешь, Лизавета» и «Катюша», которые даже адаптировать не потребовалось. Ну и все. На этом Максим хотел откланяться. Но не тут-то было.
Зал хотел продолжения.
Офицеры, из которых поручик собрал сводный оркестр, стушевались. Они ведь разучили всего эти композиции. И ничего сверх выдать, разумеется, не могли.
Поэтому Максим обратился к залу:
– Друзья! Мы подготовили только эти пять песен. Если вы желаете продолжения, то нам придется импровизировать. И качество исполнения может сильно пострадать…
Но людям хотелось «продолжения банкета».
Поручик взглянул на совершенно озадаченные лица своих подопечных. Тяжело вздохнул. И пошел к фортепьяно. От них в этой ситуации не было никакого толка."
"Сел. Взглянул в зал поверх музыкального инструмента. И начал выдавать из себя все, что когда-либо разучивал.
Не классику. Нет. Просто что-то веселое, интересное и незнакомое местным. Тему «Пиратов Карибского моря»[31], «Чарльстон»[32], «Буги-вуги»[33] и так далее. Молча, разумеется. Он и раньше не пел, стесняясь.
Прозвучало семь веселых и довольно динамичных композиций подряд.
Пауза.
И тут священник, сидящий на одном из самых «козырных» мест, вдруг заявил:
– Сын мой! А можешь ли ты исполнить что-то для добрых христиан?
– Отче, – не растерялся Максим.
