Драться с охранниками, бить их по голове грифом от штанги, пристегивать наручниками к унитазу, прикидываться Терминатором было страшно.
В этой части поединка, где требовалось играть в “гляделки”, в “молчанку”, в “кто кого пересидит” он чувствовал себя легко и свободно, как студент-отличник перед сдачей любимого предмета. И ему было не страшно.
Он подогнал машину к самому крыльцу, чуть не воткнув рылом в клумбу.
Сзади, от ворот, поспешал тот самый человек. Фонарь светил ему в спину. Изломанная тень, похожая на стрекозиную, ползла по стене красного и розового дома.
Архипов вылез из машины и открыл дверь Тинто Брассу.
Тинто выпрыгнул. “Хонда” качнулась. Человек остановился в отдалении и взялся за ствол ближайшей сосны.
– Не бойтесь! – прокричал Архипов с громким добродушием, так, чтобы его обязательно услышали в доме. – Это моя собака! Тинто, ко мне!
Держа руку на мощном загривке, Архипов обошел машину и помог выбраться Маше Тюриной.
– Вот и Мария Викторовна! – провозгласил он. – Вы с ней, кажется, сегодня виделись!
– Что вам нужно? – спросил человек в отдалении.
Архипов немедленно повернулся к нему спиной.
– Пошли, – сказал он Марии Викторовне и обнял ее за плечи, – поищем Анатолия Петровича, житомирской национальности, бывшего учителя географии. Ох, я и забыл совсем…
Тут он проворно выволок из салона Витька и даже поставил его на ноги.
– Тинто, вперед!
– Что вам надо?! – крикнул человек. – Я сейчас позвоню, и…
– Ну да, ну да, – морщась, согласился Архипов. – Пошли, ребята.
Крылечко было невысоким, как в хате, – три ступеньки, и вот вам дом.
Двери распахивались прямо в “залу” – большое помещение с коврами, брудастыми креслами, светильниками в виде канделябров и картинами на стенах. Рамы у картин золотые, с завитушками, гроздьями, листьями – загляденье! Картины внутри рам – никакие. Из потолка торчала люстра мозельского стекла – богатая люстра!
– Всем добрый вечер, – поздоровался Архипов, – кого не видел, конечно.
В центре комнаты, непосредственно под богатой люстрой, сидел Добромир, причем видно было, что в кресло он плюхнулся только что, да и приволок его от стены тоже три секунды назад.
Он трудно дышал и делал равнодушное лицо.
В некотором отдалении, у “столика с напитками”, стояла женщина в сером офисном брючном костюме. В руке она держала стакан. Она выглядела спокойней, но тоже было понятно, что стакан схватила только что.
“Декорацию они соорудили быстро. Молодцы, – оценил Архипов. – Особенно уместна дама у столика.
