Как мне это сделать?
В домофоне произошли серьезные волнения и даже отчасти смута, что было заметно по изменению тона – на предельно осторожный – и еще потому, что послышались какие-то движения, как будто отвечающий гримасничал, махал руками и призывал остальных.
Очевидно, настоящее имя Добромира было строго засекречено.
– А вы… кто, простите?
– Я Архипов Владимир Петрович. Со мной еще Тюрина Мария Викторовна, ее-то Анатолий Петрович хорошо знает! И еще некая личность по имени Витек. Без фамилии. Его Анатолий Петрович знает еще лучше.
Так что все свои.
Смута и движение в домофоне усилились, продолжались довольно долго, а потом устройство отключилось.
Маша взялась за щеки.
Архипов снова нажал кнопку.
– Ну что? – спросил он. – Посовещались?
Другой, значительный и красивый голос – Архипов опять посмотрел вопросительно, и на этот раз Маша кивнула – сказал веско:
– Оставьте машину у ворот. Мы вас пропустим.
– Э-э, нет, – весело отказался Архипов, – без машины не пойду. Спокойной вам ночи, господа и дамы.
После чего отпустил кнопку, включил задний ход и стал разворачиваться.
– Мы… уезжаем? – тревожно спросила Маша. – Ничего не вышло?
Архипов посмотрел на нее с сожалением, что нельзя ее поцеловать еще раз и прямо сейчас.
В мощном свете фар, выпукло осветившем забор и ворота, вдруг приоткрылась небольшая калитка, из нее выскочил человек, посмотрел на архиповский джип и скрылся.
Ворота стали медленно открываться.
– Очень я это богатство люблю и уважаю, – пробормотал Архипов, выкручивая руль.
– Вот когда забор каменный до небес, домофон с пипкой, ворота железные, а открывать их руками надо. Зимой, поди, всей сектой откапывают, как снегом засыплет!
Маша посмотрела на него и неожиданно прыснула.
– А я знаю того, у ворот. Он был в “Мерседесе”, когда они тебя в Чертаново привозили.
– Да.
– Выходит, нет тут у него никакой охраны, иначе ворота охранник бы открывал! Только свои, друзья и подруги. Эй, Витек, ты чего же это обманываешь? Обманывать нехорошо!"
"Архипов нажал на газ и лихо перелетел через металлический порожек ворот.
За ними открылась забетонированная площадка, потом какая-то лужайка с чахлым газоном, потом несколько деревьев, а чуть подальше дом – массивный, красный с розовым. На уровне второго этажа торчала белая конструкция из палочек и стекла – оранжерея.
– Красиво, – оценил Архипов.
– Володя, я боюсь. Я ужасно боюсь.
Архипов, наоборот, в данный момент ничего не боялся.
