Встреча с Джованни заставила меня еще больше возмутиться этой шарадой. Я хотел заявить о Марселле как о своей на глазах у всех.
— Тогда кто ты?
Она подошла ближе, в ее глазах появился почти вызывающий блеск. Я почувствовал, как взгляды половины людей в зале устремились на нас, даже тех немногих, кто раньше не обращал на нас никакого внимания.
— Твой благородный слуга, Белоснежка, — сказал я с язвительной улыбкой и сделал еще один глоток.
Сейчас я смотрел только на девушку передо мной и на то, как она смотрела на меня, словно считала меня своим в той же степени, в какой я считал ее своей.
Она покачала головой, делая еще один шаг ближе.
— Больше.
— Я больше, или ты хочешь большего? — спросил я."
"— И то, и другое, — тихо произнесла она, остановившись прямо передо мной. Теперь к нам было приковано внимание почти всего зала. — Поцелуй меня, — сказала она, застав меня врасплох.
Не то чтобы я не не думал об этом.
— Ты уверена? Некоторые из этих старушек выглядят так, словно это большее действие, чем за последние годы.
Они будут говорить о тебе всякое дерьмо.
— Мне плевать, что они говорят. Ты мой мужчина, и мы скрывали это слишком долго. Мне надоело подчиняться их прихотям, быть рабыней их правил, прятаться. Если моя семья может принять нас, то лучше бы они это сделали.
— Белоснежка, если мы сделаем это, я никогда не отпущу тебя. Я стану твоим до самой смерти. Ты можешь забрать мое сердце, мою душу, мою жизнь и все остальное, что ты хочешь от меня.
— Я возьму все, — надменно сказала она, прежде чем ее лицо смягчилось, а сочные губы растянулись в улыбке.
Я отставил стакан, обхватил одной рукой тонкую талию Марселлы и поцеловал ее, и это был не целомудренный поцелуй. Я заявил свои права на принцессу Нью-Йорка перед всеми их осуждающими взглядами, надеясь, что они задохнутся от шока.
Поцелуй длился всего пару ударов сердца, мимолетное мгновение во времени, но с последствиями на всю оставшуюся жизнь.
Марселла сделала выбор, который вызвал осуждение многих.
Она показала всему миру, что я был мужчиной на ее стороне, что бы ни говорили другие.
И выражения их лиц не оставляли сомнений в том, что они думают. Я ниже их, и уж точно ниже принцессы Нью-Йорка. Я одарил их холодной улыбкой. Пока Марселла хочет, чтобы я находился рядом с ней, я буду рядом. Черт. Я бы, наверное, остался, даже если бы она больше не захотела меня видеть. Эта девушка обхватила меня своими идеально ухоженными пальчиками, и она, конечно, знала это.
